- Подводное течение и ветер несут нас на выступающую в море береговую линию. Эх, выйти бы на палубу и посмотреть на работу капитана. Да боюсь, что не дойду и до двери. Мое нутро не выдержит и шага, - невесело пошутил юноша.
За деревянной стеной раздался стук ударов камней о палубу и следом послышался треск переборок. Женщина, забыв о своих злоключениях, в ожидании самого страшного, со страхом зарылась в подушки. Последовал сильный удар судна о воду. Он подбросил женщину к самому потолку невысокой каюты. Упав на перину, она громко заплакала, но вдруг, наступила тишина.
Не веря в спасение, юноша с тревогой сидел на скамье. Прислушавшись к тишине за дверью каюты, он быстро распутал узел веревки и неуверенно поднялся. Сделав шаг к двери, он скинул запор. Тихо скрипнув она открылась и волна свежего воздуха залила его, а следом и каюту. Выглянув наружу, юноша увидел пустую палубу и запутанного в канатах капитана, который сидел у обломка мачты и плакал навзрыд.
Осмотрев тихую воду моря и расползающиеся по небу тучи, юноша почувствовал прилив сил. Не ожидая помощи вылезающих из трюма моряков, он подошел к капитану и стал помогать ему освободиться от узлов.
- Мой царевич! - заговорил сквозь слезы капитан. Он был тронут вниманием августейшего. - Бог услышал меня. Это он рассек молнией скалу рифа и перекинул через раскол наш корабль. Те камни, которые лежат на палубе, были разбросаны взрывом молнии, а раньше, перекатившаяся через палубу волна, слизала моряков и лодку. Это она срезала килем мачту. Из всех, кто был наверху, остался только я и то по счастливой случайности.
Арташес потрепал мокрые волосы капитана.
- Все хорошо, Абзури. Успокойся. Эй, сюда! - крикнул юноша появившимся на палубе морякам, - помогите ему, он ранен! На палубу вытащить из моей каюты стол, черный ящичек, он лежит за дверью у входа и не забудьте прихватить скамью. Да, чуть не забыл, кормчего тоже сюда! Живее!
Юноша внимательно осмотрел свою в грязных пятнах греческую тунику, провел по волосам и разглядев в них кусочки застрявшей пищи, не раздумывая, разбежался и, как есть, не скидывая с ног сандалий с золотыми пряжками, прыгнул за борт.
Помывшись в соленой воде, царевич ухватился за канат, который загодя кинул ему старшина. Медленно и осторожно, под общий смех и веселье, его подняли на борт. Едва ступив на палубу, царевич столкнул в воду моряка. И вскоре все оставшиеся на палубе градом посыпались в море.
Светало. На чистом небе уже гасли звезды и только одна - самая крупная, сверкала алмазом на светлеющем небосклоне. Юноша невольно остановил на ней взгляд.
- Какая красота! - крикнул в никуда Арташес.
Рядом с ним с чистыми одеждами стоял слуга. Он накинул полотенце на августейшую голову и стал заботливо развязывать на ногах мокрые сандалии.
Рядом, склонившись в поклоне, стоял кормчий. Это был невысокий грек с большим мясистым носом и близкими к переносице глазами.
Будущий правитель Ассирии, уже переодетый в чистые одежды, со вздохом облегчения упал на приготовленную скамью. Его рука привычно нашла в приготовленном ящичке нечто, бережно завернутое в бархатную тряпицу. Быстрые пальцы умело развернули бархат и в руках царевича оказалась трубочка и две слюдяные линзы. Вставив их в отверстия трубки, он стал искать на небе затухающую звезду.
- Венера в утреннем небе просто прекрасна! Это она. Только она могла уговорить Посейдона спасти наши души! Верно? - спросил юноша грека.
- Больше некому. В это мгновение, других на небосклоне нет, - картавым голосом согласился грек, - мы в забытом Богом фарватере, мой господин.
Царевич навел трубу на береговую линию и проследовал вдоль беспорядочно выступающей из морских глубин каменной гряды.
- Мы пересекли риф в самом высоком месте! - с радостью в голосе, сказал царевич. - С нами Бог! Другого объяснения нашему спасению я не вижу. А вон и мои корабли. Они входят в тихую воду. Один, два! И третий корабль идет следом. Все целы! Удивительно!
- Вблизи береговой линии волна слабее. Наш корабль шел впереди и был далеко от берега. Вот нам и досталось больше всех.
Арташес осматривал поверхность воды и отвлекся от речи кормчего.
- Так мы попали в новый фарватер?
- Да, мой правитель. Но не в новый, а в старый.
- Объясни, Глебий, - не терпящим возражения голосом сказал царевич.
Кормчий откашлялся в кулак и скрипучим голосом стал рассказывать.
- Это старый торговый путь. Он заброшен и проклят...
- Подожди! Что это за земля? - прервал кормчего юноша, указывая на остров, чей берег стал заметен в начинающемся рассвете.
- Остров Библус. Его легко можно узнать по храму, который стоит на скошенной вершине острова.
Царевич вновь глянул в трубу на затухающую в небе Венеру. Еще мгновение и она погасла. Его взгляд вновь вернулся к острову. Теперь он ясно видел его четкие очертания. Вот каменная пристань, а вот и древний греческий храм.
- Что за диво стоит под сенью? - спросил тихим голосом юноша.
