Не дожидаясь приказа, центурион с силой распахнул руками полы плаща. Белый безобразный шрам в виде креста на левой стороне груди, предстал перед взором царевича и центуриона. Марк ткнул пальцем в тощую грудь старика.
- Не вызывает сомнений, царевич. Это тот самый человек, который продал тебя за твое-же золото. Достаточно слова и он умрет на веслах галеры или другой лютой смертью.
Ходин, сраженный шоком, как только руки центуриона расслабились и отпустили его, свалился кулем на каменный пол храма.
Однако юноша, отвернувшись от легионера, уже смотрел в сторону моря. Смерти он не желал. Его глаза блестели от накатившихся слез обиды и предательства. Этой слабости он не мог показать римлянину.
Подойдя к статуе, Арташес обнял ее лодыжку, уже согретую солнечным теплом. Немного успокоившись, он подозвал к себе моряка, стоявшего поодаль с черной шкатулкой. Подойдя к царевичу, мореход встал на колени и протянул шкатулку. Юноша открыл ее не принимая из рук морехода. Размотав тряпицу, привычно наладил трубу.
- Если ты посмотришь на горизонт в сторону солнца, то увидишь гряду рифов, - обратился он к центуриону еще не окрепшим от переживаний голосом.
Передав ему трубу, показал пальцем. - Вон она, та самая скала. В центре. Похожая на рога дьявола. Этот риф не был "рогатым" до тех пор, пока в него не попала молния. А произошло это, за несколько мгновений до того, как наше судно перевалилось через риф. Я думал, что это последняя минута моей жизни. Но Бог лишил силы планы этой змеи. Нас перенесло через скалу в месте раскола. Я вышел на палубу и увидел Венеру в небе. Остров в спокойной после шторма воде и ...протянутые ко мне руки богини! Она сказала, что я спасен! Вот почему я так хочу видеть ее рядом с собой. Верю в ее благость. Она направит меня. Моя цель: сделать так, чтобы мои подданные счастливо жили в мире. Я не хочу крови.
Марк вернул трубу царевичу. Он склонил голову пред богиней и тихо спросил:
- Как ты хочешь ее доставить на судно? До причала далеко, как бы не причинить ей вред во время перемещения и погрузки.
- Решение таково. При помощи корабельных канатов, используя колонны храма как рычаги, команда спустит статую с пьедестала. Потом уложим ее на площадку. Распилим корпус на две части. При помощи настила из пары запасных мачт статую волоком доставим к триере. Если что и повредят, у нас есть возможность восстановить ее красоту силами лучших зодчих! Уж на это, денег не пожалею, - сказал будущий правитель Ассирии легионеру, глядя поверх головы, стоящего между ними на коленях учителя, - отправьте легионера из охраны к капитану. Он уже отобрал команду для доставки статуи на борт судна и ждет сигнала. Все необходимое они принесут с собой.
Арташес вновь посмотрел на учителя и сказал:
- В благодарность за знания я оставлю тебя живым.
Глаза Ходина вспыхнули радостью. Мыча непонятные слова, он вновь схватил край туники царевича, и, не вставая с колен, стал целовать ее. Юноша брезгливо оттолкнул старика ногой и отступил назад.
Центурион, следовавший за юношей, недоуменно посмотрел на царевича.
- Перед отплытием привязать Ходина к мачте и по самый крест, что на груди, опустите меж камней в воду. Нож оставьте на берегу так, чтобы он мог его видеть, но не мог дотянуться.
Легионер с удивлением выслушал и выразил улыбкою восторг.
- Я обещал ему смерть по-римски. Не будет же он ждать, когда его живую плоть начнут глодать крабы. Придумает лазейку. Сумел договориться со змеей-Тиграном, сможет и с крабами...
Центурион подозвал к себе фалангиста и объяснил, что надо передать капитану волю царевича. Оставив при себе лишь меч, воин побежал на пристань исполнять приказание центуриона.
_____________________________________________________________________________
- Она прекрасна!!
Истошно завопил динамик. Эти два слова эхом пронеслись через весь остров.
Оглушенный Магистр повернул тумблер резистора на уменьшение.
Успокоенный тем, что звук динамика не привлек людей, находящихся в храме, Доктор вновь стал прислушиваться к чужой речи.
Через пару минут произошла очередная накладка. Приемник воспроизвел собственное приземление в кусты и удар о камень. Мефистофелю пришлось потрудиться прежде чем наблюдатели вновь услышали внятную речь.
- И, ...финал! - негромко сказал Магистр. Он подкрутил настройку линзы и передал трубу Фаусту, - история непредсказуема. Порою, злой рок оставляет на полотне жизни свои несуразные каракули.
Приняв подзорную трубу, Фауст стал внимательно отслеживать развивающиеся события.
