- А вы себя спросите. По тому как дрожит ваш голос и руки, мне кажется, что вы это давно поняли, вот только разум еще сопротивляется.
- Вы знали об этом раньше и все время молчали! Но почему? -сказал Фауст едва справляясь с чувствами.
- Это элементарно, Доктор! - улыбаясь, сказал Магистр, пародируя голос Холмса. - Я уже давно наблюдаю за работой вашей души. Вы, имея незаурядные данные, всегда взрывали мир своей энергией. Вас любили! Вам верили! Мало того - доверяли самое дорогое, что имели, свою жизнь! Но вы, всегда умирали в самом расцвете сил.
- Теперь мне понятны наши походы на Библусе. Хммм..., а раньше? Мы встречались с вами раньше?
Мефистофель грустно улыбнулся и ответил.
- Встречались. Однако повторю, что этот визит на землю у вас последний. Дальше вас ждет переход на уровень выше или утилизация.
- Теперь все встает на свои места, - руки Фауста привычными движениями разбирали подзорную трубу, тогда как мыслями он был в заоблачной дали. - Вы хотите мне помочь пройти остаток жизненного пути. Но для чего вам это нужно?
- Не торопитесь, мой друг. Впереди - ваше желание и, всему свой час.
Глава XII
Ассирия. Ранняя осень. Начало I - века до Р.Х.
Тигран в парчовом халате возлежал на мягких одеялах. Облокотившись на подушку, он курил кальян. Опиум, приправленный розовым маслом наполнил комнату сизой дымкой. Это было то самое масло, часть которого он подарил Замире, дочери Ходина.
- Ох уж этот - Ходин, - вспомнил Тигран старца. Наплыв неприятностей вновь затуманил сознание.
В углу, у входа, на маленькой скамье сидел немолодой музыкант и играл на зурне печальную мелодию. Не далее получаса назад Тигран собирался пригласить к себе новую юную наложницу - жгучую брюнетку с молочной кожей, привезенную из далекой Каталонии. Но думы о том, что из Рима идут корабли, не давали ему покоя. Вчера примчал гонец и сообщил Тиграну и Великому Собранию, что после суда, где Арташес отстоял интересы Ассирии, посыльному был отдан приказ, чтобы он посуху, в обход моря, доставил радостную новость о том, что войны не будет! Сам Арташес по личному приглашению Цезаря остался в Риме на несколько дней. Домой царевич отправился морем, чтобы забрать с острова старинную богиню. Говорят, что она смогла спасти наследника от бури.
- Удивительно. Как кусок мрамора смог помочь царевичу? Наверное, это какая-то святыня. А может просто очередная юношеская блажь. Но этому мальчику, надо признаться, действительно помогают определенные силы. Скорее, это новая игра Ходина. Опять этот червь что-то нарыл! - подумалось Тиграну. Весть о том, что Арташес выскочил из западни целым и невредимым, не укладывалась в его голове. Тигран до боли стиснув зубы, прикусил вишневый мундштук, вспомнив, сколько было вложено в этот план денег! И - напрасно.
А все Ходин!
Жил Тигран легко и припеваючи. Да, были проблемы с малой Ассирией, но не такие, из-за которых можно было ложиться под топор или травиться ядом. А сейчас, когда царевич оказался на коне, выход один - смерть! Ходин разгадал замысел Тиграна. Без сомнений! Умирать в Ассирию он точно не приедет.
Тигран почувствовал во рту привкус крови. Морщась от пришедшей боли в зубах, он пододвинул к себе пустую чашу и смачно сплюнув, увидел на дне сгустки крови и тонкие иглы вишневой щепы.
- О! Если с Арташесом в Ассирию вернется Ходин! Не-ет! Тигран не погибнет неотомщенным! - и в голове, в парах опиума, Тигран холил мысль, как он поминутно, чтобы сразу старик не издох, будет медленно и с наслаждением вытягивать из этого скорпиона жилу за жилой! Его кровью он намажет стрелы и сразит ими тело юного царя. Как-же он их обоих ненавидел!
Ходин не появится. Знает, что его ждет. Ничего. Тигран будет искать скорпиона по всему свету пока не найдет и не задушит! А там - будь, что будет.
...о-о, как противно воет зурна. Уж, не на погибель ли его играет этот музыкантишка? Какая отвратительная рожа! - Мысли калейдоскопом мелькали в задурманенном мозге, где каждая картинка, сменялась от страшной на более ужасную. Сплюнув в чашу повторно, Тигран схватил кальян и запустил им в музыканта. Увлеченный игрой и пением, бедняга не заметил ни движения, ни летящего в него тяжелого медного сосуда, наполовину наполненного водой. Удар пришелся в голову. Музыкальный инструмент вылетел из рук и упал на ковер, а сам музыкант потерял сознание и, нелепо запрокинув ноги, рухнул со скамьи. Из носа и ушей бедолаги ручьями потекла кровь.
На шум в покоях Тиграна осторожно приоткрылась дверь, однако на пороге никто не появился.
- Уберите этого нытика, пока я его не добил! - истерично закричал Тигран. - В нем крови, как в диком кабане. Вычистить все!
Появилась охрана.
Два воина, стараясь не смотреть на разъяренного Тиграна, молча вынесли бесчувственное тело музыканта. Начальник охраны быстро установил перевернутую скамью, вытер платком со стены и ковра кровь и наспех растер по полу жидкость, пролитую из кальянной колбы. Подхватив изуродованный вмятинами кальян и зурну, он быстро покинул помещение.
