Внутри Тарен увидел ряды полок, на которых стояла глиняная посуда всевозможной формы и размеров — сосуды из обожженной глины, изящные кувшины, пузатые горшки, миски и тарелки. Среди них попадались вещи, сделанные с таким мастерством и такой красоты, что у Тарена перехватило дыхание. Только однажды, в сокровищнице лорда Гаста, он видел работу, подобную этой. Изумленный, он повернулся к старику, который тем временем ставил на дубовый стол миски и чашки.
— Понимаю теперь, какую глупость я сморозил, спрашивая, не собираешься ли ты чинить печную трубу, — сказал Тарен, смиренно кланяясь. — Если это твоя работа, то я видел кое-что из твоих вещей раньше и знаю тебя. Ты Аннло Велико-Лепный.
Гончар небрежно кивнул.
— Да, это моя работа. Если ты ее видел раньше, то на самом деле знаешь меня. Потому что я давно занимаюсь этим ремеслом, Странник, и уж не знаю толком, где кончается глина и начинается Аннло… Впрочем, это уже одно и то же.
Тарен пригляделся к сосудам, собранным в доме. Он разглядывал только что законченную чашу для вина, которая была сделана с большим мастерством, чем та, в сокровищнице лорда Гаста. Он рассматривал длинный, заляпанный глиной стол, на котором выстроились кувшинчики с краской, пигментами и глазурью. Теперь Тарен с удивлением обнаружил: то, что поначалу он принял за обычную посуду, было так же красиво, как и дорогая чаша для вина. Всё-всё здесь вышло из-под руки мастера. Он повернулся к Аннло.
— Мне говорили, — промолвил Тарен, — что одна вещь, сделанная тобой, ценнее всего, что хранится в сокровищнице любого лорда, и я верил этому. Но здесь, — он с изумлением покачал головой, — здесь и есть сама сокровищница.
— Да, да! — вскричал Гурджи. — О, великий гончар богат! Он умеет черпать из бочки не глину, а золотые кружочки!
— Богатство и золото? — улыбнулся Аннло, — Нет, есть пища на столе, и мне этого достаточно. Почти все эти горшки, чашки и тарелки я посылаю в маленькие селения, где у людей нет своего гончара. Я даю то, что нужно им, они присылают мне то, в чем я нуждаюсь. А сокровища мне не надобны. Моя радость в моем ремесле, а не в золоте. Разве все богатства Придайна помогут моим пальцам слепить горшок лучше, чем они уже умеют?
— Есть такие люди, — сказал Тарен, лукаво поглядывая на гончара, — которые считают, будто удивительная работа вроде твоей творится с помощью волшебства.
При этих словах Аннло откинул голову назад и от всего сердца расхохотался.
— Хотелось бы мне, чтобы это было так, потому что помогло бы сберечь немало сил и труда. Нет, нет, Странник, мой гончарный круг, увы, похож на любой другой, самый обычный. Правда в том, — добавил он уже серьезно, — что Гванниен Хромой, один из самых искусных мастеров Придайна, изобрел некие волшебные приспособления. Он дал их тем, кого считал достойными, тем, кто, как он считал, будут использовать их мудро и с пользой для людей. Но все они один за другим оказались в руках Аровна, лорда Земли Смерти.
Гончар помрачнел.
— Гванниен не только создал инструменты, — продолжал Аннло. — Он открыл и высокий секрет мастерства для всех ремесел. И это тоже украл Аровн и спрятал в Аннувине, где они никому не приносят пользы. — Глаза старика потемнели от гнева. — Всю свою жизнь я потратил на то, чтобы вновь раскрыть эти секреты, добраться до тайны мастерства. Многое я узнал… узнал опытом своих рук, делая многое множество вещей и постепенно, по крохе, добывая знания и умение так же, как малый ребенок учится ходить. Но я шел неуверенно. Самые глубокие знания лежат глубоко, так глубоко, что я не могу до них докопаться. И боюсь, что там они и погребены навечно.
Аннло развернул свои потрескавшиеся, как кора дерева, ладони.
— Дай мне обрести эти знания, — проговорил он глухо, — я и слышать не захочу ни о каком волшебстве. Они, — он поднял облепленные глиной руки, — они верно послужат мне, и этого будет достаточно.
— Ты знаешь, чего ищешь, — вздохнул Тарен. — Я же, увы, ищу, не зная даже, где искать. — Он поведал Аннло о Хевидде Кузнеце и Двивач Ткачихе, о выкованном клинке и сотканном плаще. — Я был горд своей работой, — продолжал Тарен, — и все же ни наковальня, ни ткацкий станок не привязали меня к себе.
— А что ты скажешь о гончарном круге? — спросил Аннло.
Тарен сознался, что ничего не знает о гончарном ремесле, и попросил гончара показать, как это делается. Старик с готовностью согласился.
