— Я тоже не понимаю, — ответила Эйлонви. — Все, что я знаю… а я даже не знаю, что я знаю… Ой, не могу я объяснить!.. Просто я вижу, что замок не такой… Нет, ничего я не вижу, я чувствую, что здесь что-то не то… Ладно, не обращайте внимания! — вдруг взорвалась она. — Я замерзла и вся покрылась мурашками, и это мне не нравится больше всего. У тебя, Ффлевддур, есть опыт, я и не сомневаюсь, но мои бабушки и прабабушки все до одной были волшебницами. И я бы стала волшебницей, если бы не решила стать просто молодой леди.
— Волшебство! — пробормотал недовольно бард. — Держись от него подальше! Не суй нос не в свое дело… Это тоже мой опыт. Волшебство никогда не оборачивается ничем хорошим.
— Послушай, — вмешался Рун, — если принцесса чувствует что-то неладное, я рад поехать вперед и всё выяснить. Я прямо постучу в ворота и всё выспрошу.
— Ерунда! — отмахнулся Ффлевддур. — Я совершенно уверен, что всё в порядке. — Струна на арфе оборвалась и громко зазвенела. Бард прокашлялся. — Нет, если по правде, то я совсем ни в чем не уверен. О, проклятые сомнения! Девушка заронила мне в голову эту дурацкую мысль, и я никак не могу вытряхнуть ее оттуда. С одной стороны, все выглядит нормально, а с другой все не так…
Он обернулся к Эйлонви.
— Просто для того, чтобы успокоить тебя… и меня… — добавил он, — я первым пойду и все разведаю. Как странствующий бард я могу входить и выходить куда мне заблагорассудится. Если что-то не так, никто и не заподозрит меня. А если нет, то тем более никто мне не навредит. Оставайтесь здесь. Я вернусь очень скоро. И мы еще посмеемся над всем этим за столом короля Смойта. Вот так, — добавил он без всякой уверенности.
Бард спешился. Он вполне справедливо считал, что лучше не привлекать внимания, приехав верхом на необычной кошке.
— А ты, — обратился он к Глю, грозя ему пальцем, — постараешься не навредить. Мне не хотелось бы выпускать тебя из виду, но за тобой последит Ллиан. Ее глаза острее, чем мои. И зубы не менее остры.
И бард пешком отправился к замку. Спустя некоторое время Эйлонви увидела, как приоткрылись ворота и Ффлевддур исчез за ними. Затем всё стихло.
К ночи девушка серьезно забеспокоилась, потому что больше бард не появлялся, а из замка не доносилось ни звука. Ожидая возвращения Ффлевддура, они скрылись в зарослях, но сейчас Эйлонви вышла на пригорок и с тревогой смотрела на замок.
— Плохо! Всё плохо! — нервничала она, порываясь пойти за Ффлевддуром.
Король Рун тянул ее назад.
— Может, как раз всё в порядке, — успокаивал он. Он бы немедленно вернулся назад, едва лишь почуяв что-то неладное. Не сомневаюсь, что сейчас король Смойт потчует его ужином или… — Рун сжал рукоять меча — Я пойду и посмотрю! — Нет, ты не пойдешь! — вскричала Эйлонви. — Сначала должна пойти я. О, мне не следовало уступать и позволять отстранять меня!
Рун, однако, настаивал. Эйлонви упорствовала. Они горячо, хотя и шепотом, спорили и уже чуть не перешли на крик, когда вдруг из-за деревьев выскользнул бард. Запыхавшийся, с трудом переводивший дыхание, он, шатаясь, буквально ввалился в гущу кустов.
— Это Мэгг! Он всех схватил! — Голос Ффлевддура был таким же неясным и слабым, как его бледное лицо, чуть освещенное скользящим светом луны. — Пойманы! Схвачены!
Эйлонви и Рун, охваченные ужасом, слушали сбивчивый рассказ Ффлевддура.
Сами стражники толком не знают, кто их пленники, — захлебываясь, торопился выложить всё Ффлевддур. — Только то, что их четверо вместе со Смойтом и что они схвачены неожиданно и предательски. Насколько я понял, они просто попались на удочку, сглотнули крючок, как простодушные рыбки. Что за наживку они проглотили, я так и не сумел узнать. Но знаю, что у стражи есть приказ хватать каждого, кто появится в замке. К счастью, этот приказ не касается бедных странствующих бардов, которые мотаются по свету и, как известно, готовы петь всюду и всякому за миску похлебки и кусок хлеба. Воины и не тронули меня, хотя глаз не спускали и не позволили даже близко подойти к Большому залу или к кладовой, куда они сунули пленников. Но я мельком заметил Мэгга. О, гадкий, ухмыляющийся паук! Если бы я только мог дотянуться и раздавить его!
Ффлевддур сжал кулаки и поморщился.
— Пальцы опухли, — сказал он, смущенно улыбаясь. — Воины заставляли меня играть до тех пор, пока руки не онемели. Иначе я бы уж давно вернулся. Но я не осмеливался остановиться, а то они почувствовали бы что-то неладное. Да, неладное дело! И как они попались?
Как они попались, меня сейчас не интересует! — взволновалась Эйлонви. — Как их вызволить? Вот что главное!
Глю фыркнул. Обычно его не трогало то, что не касается лично его. Но тут он возбудился.
— Когда я был великаном, то мог легко снести любую стену… — начал он.
Не стоит вспоминать о том времени, когда ты был великаном, — оборвал его Ффлевддур. — Теперь-то ты всего-навсего коротышка! Наша единственная надежда — разыскать одного из князьков короля Смойта, рассказать ему о том, что произошло, и попросить помощи.
На это уйдет слишком много времени, — топнула ногой Эйлонви, — О, помолчите и дайте подумать!
