В конце концов я решила, что быстрее пройду – быстрее вернусь. Соскользнув с горы, сверилась с картой, нашла узкий проход слева и, задержав дыхание, как будто перед прыжком в воду, вошла на территорию Топких джунглей. Жужжание громче не стало, но неуловимо изменилось, стало тревожным и недовольным.
Если мой первый отец и сделал что-то хорошее, так это умело проложил путь. Теперь ориентирами мне служили отметины на стволах деревьев, а схемы, которые он составил для книги, оказались незатейливыми и понятными. Приписка в самом низу, несколько раз подчеркнутая Амбросио, гласила, что единственный способ справиться с проходом через джунгли – ни в коем случае не искать источник жужжания и вообще не обращать на него внимания, как если бы его совсем не было.
Задача непростая: непрекращающийся звук надоедливо врывался через уши в голову и давил на сознание, но я старалась не обращать на него внимания, даже когда головокружение начало валить меня с ног. Держась за ветви кустов и деревьев, я пробиралась все дальше в указанном направлении, думая о тебе, вспоминая твой голос, разносившийся по кладбищу.
И вдруг звук смолк! Я словно очнулась. Сама того не заметив, я вышла из зарослей на огромную поляну, посреди которой лежали руины, потемневшие от времени и сырости.
Я обошла их кругом. Было похоже, что когда-то здесь высилось большое здание. Рядом во влажной траве, уже совсем незаметные, таились следы еще нескольких строений.
Карты говорили, что я добралась до цели. И я уже знала, что ждет меня там, внизу. Захотелось заплакать от бессилия и желания бросить все и побежать обратно, а потом вернуться к тебе! Если честно, я была готова сдаться и поступить именно так; но мне вспомнилось, как Принц Моа сказал, что обо мне хорошо отзывался сам Мейстер Экхарт. Вот уж кого я не могла подвести! Поэтому пришлось набраться храбрости.
Я взошла на развалины здания и с трудом откатила несколько камней. Почти сразу увидела тонкий металлический люк в полу, подцепила его пальцами и подняла. Вниз вела лестница.
Я спустилась по ней и оказалась в Темных Коридорах.
Помнишь, когда ты впервые угостил меня кофе, я рассказывала тебе о своих беспробудных блужданиях? Теперь я оказалась в них наяву, и это почти ничем не отличалось от моих многодневных снов. Разве что тьма была кромешная, ни зги не видно, я даже не могла разглядеть каменные плиты и начала лестниц. Что мне было делать? Я просто закрыла глаза и пошла вперед, сначала медленно, потом быстро, а потом побежала со всех ног! Я сама не верила в то, что происходит, но в голове у меня рисовались коридоры и лестницы, по которым я так долго блуждала, и я смело неслась по ним и ни разу не ошиблась; когда мысленно я видела лестницу и заносила ногу, она опускалась на первую ступеньку, когда лестница в уме заканчивалась, она заканчивалась и в реальности. Я не ошибалась с поворотами и не открыла глаз даже у злосчастной стены, с которой меня связывал самый страшный кошмар.
Здесь не было невидимого преследователя, он остался в снах, во всяком случае хотелось в это верить. Да и чувствовала я себя тут гораздо лучше, чем в Топких джунглях с назойливым жужжанием.
Я вытянула руки и ощупала стену. Вспомнила указание Валькирии и повернула налево. Меня ждала лестница, ведущая вниз, и я была даже рада, что закрыла глаза, хотя и в уме темнеющий проем выглядел жутко…
Лестница оказалась длинной. Спустившись, я сделала с десяток неверных шагов и остановилась. Сюда мне забредать еще не приходилось, я понятия не имела, что ждет меня дальше, но теперь догадаться было нетрудно. Передо мной находилась дверь. Невообразимо тяжелая, больше похожая на каменную стену, но все-таки дверь, – потому что это был правильный путь и потому что сбоку нашлась замочная скважина.
Я вытащила из кармана ключ, вставила его в замок, повернула семь раз и вытащила. Послышался тихий скрежет. Когда он смолк, я поняла, что могу идти дальше – преграда исчезла с пути.
Темнота чувствовалась кожей. Ощущение опасности выплыло мне навстречу и покрыло снаружи и изнутри вязкой холодной пленкой. Дыхание само собой участилось. По сознанию расползлась тьма, и я подумала, что не будет большой разницы, открою ли я глаза или оставлю их закрытыми. Готовясь встретить темноту взглядом, я подняла веки и не сдержала крика, который, впрочем, намертво застрял в горле.
Прямо передо мной из тьмы выступало белое лицо, испещренное черными линиями, выписывающими непонятные знаки. Его обрамляли гладкие светлые волосы, скользящие по оголенным плечам и теряющиеся где-то в перьях сложенных черных крыльев.
Я не без труда узнала твоего Ангела, но от этого мне не стало легче. Он смотрел на меня совсем не добро.
Не сводя с меня глаз, он расправил крылья и отступил назад, в темноту. Я последовала было за ним – надо же как-то добраться до цели! – однако что-то (быть может, мимолетная мысль – зачем он расправил крылья?) заставило меня сперва попробовать путь ногой. И я едва не провалилась в пустоту.
