Вторым был Тимоти, ирландец, здоровый, словно бык, способный собственным плечом выбить любую дверь. Однажды, в подпитии на пари, ударом в лоб оттянутым средним пальцем оглушил мула, упавшего на колени после ирландского щелчка. Несчастное животное не сразу пришло в себя. Осталось жить. По моим понятиям, Тимоти для разведки не годился. Не только из-за дурацкой шутки. Такие здоровяки в марафонах на дальние дистанции по пересечённой местности устают первыми. А случись с ним что, нам его до базы не дотащить.
Третьим был маратх из Ахметнагара Бомбейского Президентства. Шиваист. Мы звали его просто Джангл – Дикий. На кличку отзывался, не обижался. Был вынослив, силён и ловок, как тигр. Он у нас был следопытом. Без комплексов. Будет по ситуации необходимым свернуть голову не то, что врагу – свидетелю, свернёт не задумываясь. Хоть старику, хоть ребёнку.
Ну, сам о себе промолчу. Начальству, верно, как переводчик понадобился.
В ночь встреча с агентом состоялась. Сноуморт донесение получил. Осталось, всего ничего, донести шифровку до штаба дивизии. Почти ушли от турецких позиций и дозоров.
Увы, через семь минут ночного марша наш Тимоти сорвал натянутую проволоку с самострела, заряженного сигнальной ракетой. Нас обстреляли. Безприцельно. Но Тимоти не повезло. Ирландец словил пулю, перебившую ему мякоть левого предплечья. В пылу перестрелки Тимоти не сразу понял, что был ранен. Потерял много крови. Кровь сумели остановить, рану перевязали, но самостоятельно Тимоти передвигаться не мог. Часа два его несли по склону невысокой горной гряды, стараясь не спускаться к тропе по дну лощины и не поднимаясь на вершину отрога. На тропе нас могла ждать мина. На вершине наши силуэты были бы видны издалека.
К рассвету нашли место для отдыха, укрылись. Выставили дозорного, который должен был меняться каждый час. Завалились спать. К семи утра пришли в себя, начали готовиться к последнему переходу. Тимоти был совсем плох. Не приходил в сознание. Нам стало ясно, живым не донесём. Лейтенант Сноуморт должен был принять решение. И он его принял. Отдал приказ: группа должна была разделиться. Я получил от лейтенанта металлический пенал от дорогой турецкой сигары, в который тугим бумажным пыжом было вогнано зашифрованное довольно пространное донесение. Так мне было разъяснено. Лейтенант предпочёл остаться с раненым. Я с сипаем должен был доставить донесение в РО штаба дивизии и вернуться с подкреплением за англичанами.
Разойтись мы не успели. Раздался стук копыт. Мы попрятались между валунов и скальных обломков. Увидели: по хребту двое идут пешим порядком, ведут коней в поводу. По дну ущелья – четверо верхом.
Господи, помилуй! Казаки. Русские мундиры Первого Таманского казачьего полка. Из армии генерала Баратова должно быть. Разъезд. Это хорошо. Значит, скоро туркам придётся жарко.
Я не собирался их окликать. Пусть себе едут. Они без собак, нас не учуют, не увидят. Пропустим, потом займёмся своими делами.
Казаки почти миновали группу, не заметив нас. И тут случилось непредвиденное.
Из своего укрытия поднялся лейтенант Сноуморт. Обращаясь к казакам, крикнул, на английском, разумеется:
– Russian! Allies! We Englishmen. At us the wounded man. The help promptly is necessary to us!
_____________________________________________
* Англ. – Русские! Союзники! Мы англичане. У нас раненый. Нам срочно нужна помощь!
_____________________________________________
И подкрепил своё обращение выстрелом из револьвера в воздух.
В ту же секунду лейтенант получил пулю в ногу чуть выше колена. Упал за камень со стоном: – Shit!
Чёрт дёрнул меня обратиться к казакам на русском. Правда, в последний момент успел сунуть пенал с донесением под камень.
– Братья! Станичники! Не стреляйте, мы русские!
В ответ на меня были направлены шесть винтовок. Винтовок «Маузера». Я похолодел. Ведь слышал же выстрел. Мог бы соображать чуточку быстрее!
Казаки подъехали ближе. Конечно, это были турки.
– Хиндустаным огланлар! – сказал один из всадников, показывая на нас. – Индийские ребята!
– Орос! – сказал второй, указывая на меня. – Русский!
– Эллер йюкари!– приказал мне третий. – Руки вверх!
Четвёртый пристрелил раненого Тимоти, бывшего без сознания. Разоружил Джангла, не оказавшего сопротивления. Остановился у раненого Сноуморта. Крикнул:
– Сизлере йяпмак гёревлеси ми? Что делать с офицером?!
Получил ответ:
– С собой возьмём!
– «Влипли!», – подумал я.
Нас обыскали. Забрали револьверы, ножи. Больше мы ничего при себе не держали. Меня и Джангла связали узким ремнём из толстой бычьей шкуры. Каждому руки за спиной, и друг с другом. Лейтенанту перетянули ногу, остановили кровь, перевязали, погрузили, словно тюк, на седло одного из верховых.
Вернулись назад в аул, на окраине которого мы побывали ночью.
Заставили разуться. Загнали под крышу маленькой деревенской мечети.
Допрос начали с меня.
– Arama? – спросил офицер в синем мундире при бордовой феске и погонами с двумя звёздочками.
_____________________________________________
* Турецкий. – Разведка?
_____________________________________________
