— На хвосте у нас нечто похуже смерти — пси-трансформер. Излучение мощнейшее, зашкаливает. Но ничего, еще поборемся. Я подключусь к "сморчку" и попытаюсь чуть раскачать нулевку. А Вы, милый рыцарь, — здесь он сделал многозначительную паузу, — уж соблаговолите не прозевать момент и когда вот та маленькая кнопочка загорится зеленым — нажмите. Я бы не стал Вас утруждать, но боюсь, что в отличие от механики, автоматика не сработает.
И, пристально взглянув в глаза, уже безо всякой иронии полушепотом добавил:
— Очень прошу, сразу же нажмите!
Не дожидаясь ответа, эльф снова "превратился" в компьютер. В голове заштормило, тошнота волнами стала подниматься на поверхность. Стены флаера от перегрузки вибрировали.
"Раскачивает нулевку", — подумал Сергей, сдерживая рвоту.
Прикрыв глаза, сжал виски руками. Когда он снова взглянул на пульт, заветная кнопка уже зеленела. Положил на нее указательный палец и… так и не смог нажать. Что его остановило? Недоверие к Лориди, предчувствие беды, а быть может, явившийся незваным в мозг незнакомый голос.
— Сергей, отпусти кнопку! Ты убьешь себя и Ризу. Мне же особого вреда не причинишь. Эльф все лгал. Мы — не враги. А вот он… Их раса действительно одинока в галактике, поскольку остальные, вышедшие в космос — человеческие. Рейсес Лорисидис, офицер САК, что означает — Стерилизация, Ассимиляция, Колонизация. Ну а понятие стерилизации тебе объяснять ни к чему. Скажу лишь, что на их совести триллион человеческих жизней. Да узнай он, где твоя планета…
Ну а дальше — темнота, забытье… Возвращение в грешный мир стало еще более шокирующим.
— И ты, ничтожество… раб… вошь… мой соперник? Большего унижения невозможно представить. Какая изощренная месть из небытия! Но как? Как он смог, как успел..?
Великий Демон и не пытался блокировать мысли. Желая указать жалкой мрази место на социальной лестнице, трансформировался в божество колоссальных размеров. Теперь Сергей вместе с другими грязными и вонючими существами копошился на его ладони. Здесь были эльфы, похожие на зверей, голые, заросшие густой шерстью люди, гориллы, павианы и другие неведомые создания. Все они визжали, кричали, бездумно бросались из стороны в сторону, при случае не забывая пускать в ход когти, клыки и зубы. Великий Демон время от времени давил их огромным пальцем. В этой суматохе Сергей неожиданно столкнулся лицом к лицу с Лориди. Обнаженный и окровавленный звездочет, уклоняясь от перста божьего, успел крикнуть:
— Глупец, ты не поверил мне! Пеняй на себя! Вы, люди, как были, так и остались скотами — gnezze!
Демон проявил настойчивость, и следующая попытка оказалась успешной.
Брызнула кровь. Разведчик из системы "566-Джи" пал смертью храбрых. Полюбовавшись своей работой, Демон вынес приговор и Краевскому:
— Ну а с тобой торопиться не станем. Ступай-ка в гости к L-Doxy. Пусть раскрутит твою сущность и подсознание, прочтет вероятностные линии прошлого и будущего, найдет болевые точки, смоделирует план мести. Нет, не тебе, вошь! Ты ее не стоишь. Тому, чьим призраком являешься. На этот раз я покончу с ним навсегда.
Сергей канул в бездну мнимых реальностей. Умирал и возрождался, словно Феникс из пепла, лишь для того, чтобы сгинуть вновь…
Скорбь….
Скорбь и безысходность заполнили собою весь мир. Они падали с хмурого неба на улицы города вместе с мокрым снегом, стекали на асфальт, сливались в мутные ручьи.
Снег шел уже вторые сутки, убирать его не успевали. Да, правда, не очень-то и старались. Местами лужи затянулись тонкой кромкой льда. Но там, где дворники щедро рассыпали песок с солью, безраздельно царствовала желто-грязная жижа. Порывы ветра делали зонты бесполезными, нещадно забивая колючими снежинками глаза и уши прохожих. Горожане с насупленными, сердитыми лицами сосредоточенно пробирались тропками ступая на наиболее сухие островки, выстраивались цепочками, гуськом шагая след в след. Но это их не спасало: обувь быстро промокала, вода в ней противно чавкала, а ноги леденели.
У входа в "Универсам" под навесом стояли три подростка лет эдак по пятнадцать. Одетые в дорогие джинсы, кожаные куртки и норковые шапки, они казались выходцами не из этого мира.
Один из них, уставившись невидящими глазами на забрызганное стекло витрин, молчал, двое других с патологической веселостью, почти крича, густо сыпали блатным жаргоном и матом, умудряясь при этом курить и пить баночное пиво.
Прохожие аккуратненько метра за три-четыре их обходили, не боясь при этом ступить в лужу, справедливо полагая такой путь более коротким.
Спасительной осторожностью пренебрегла бродячая собака, желавшая прошмыгнуть поближе к двери, откуда веяло теплом и будоражащими лохматую голову запахами пищи. Утратив бдительность, она слишком близко подошла к "мальчикам".
