При виде маленького, несуразно длинного пёсика у его сородичей случилась истерика… Здоровенные псы, закатывая глаза, едва не лезли на стенку! Хендря с довольным видом осмотрелся и гавкнул — коротко и победно.
— Что такое?.. — удивился Папа.
Он попытался загнать собак обратно, но они, пугливо увертываясь, не желали возвращаться домой, пока в дверях красовался маленький наглец.
— Это просто кошмар какой-то! — жаловались они. — Совершенно невозможное существо! А что он говорит! Сплошное хамство!
— Он сказал, что мне пора на живодерню! — плакалась породистая блондинка с отличной родословной.
— А меня назвал кормушкой для блох! — вторила её подруга — чемпионка и рекордсменка.
Возмущенные собачьи голоса слились в один громкий хор.
— Надо забрать таксу в дом, — решил отец, которому жутко хотелось спать. — Иначе придётся всю свору оставить на улице. — Он поманил таксика за собой: — Идем, малыш!
Хендря поднял ножку и, показав всем ещё раз, кто теперь в доме хозяин, с гордым видом засеменил на кривых ножках вслед за Папой. Собаки проводили его глазами и дружной толпой, отдавливая друг другу лапы, ринулись к себе. Хотите верьте, хотите нет, но дверь псарни они закрыли сами. Изнутри.
У самого входа Папа вдруг резко остановился:
— Что-то я не понял, — сказал он с видом внезапно очнувшегося человека, — собаки в самом деле разговаривали?
— Нет, дорогой кузен, тебе показалось… — ответил дядя Винки, и чему-то улыбнулся.
…Из Светлых Магов откликнулись трое: Вэллария, Рутан Светлый и Мирта из Гэмпста. Последняя, впрочем, больше славилась как предсказательница.
— Я бы доверился только Рутану, — осторожно советовал королеве Дарквиш. — У Мирты худой язык: она не столько предсказывает, сколько накликивает неприятности, особенно тем, кто ей не по нраву… А Вэллария и вовсе из Вальгессты — насколько может быть благонадёжен человек из земель, ещё недавно охваченных смутой?
Разговор происходил в фехтовальном зале. Королева только-только закончила поединок с Тенью. Бросив меч, она, не отвечая, подошла к стене и нажала рукой на чуть заметный выступ — открылось светящееся отверстие. Она достала оттуда короткий толстый жезл. Один конец жезла светился неприятным тёмно-голубым светом. Дарквиш мысленно присвистнул: ничего себе, да это же громобой!
— Не слишком ли опасное оружие для женщины? — спросил он.
Королева, откинув голову, сдунула со лба прилипшие пряди волос.
— Где ты видишь женщину, советник? — её голос звучал непривычно грубо. Дарквиш отметил, что она назвала его на «ты» — такое было впервые. — У настоящей женщины, — с горечью продолжала она, — есть или был муж, возлюбленный. Или ребенок. У меня нет никого — и не будет. Я — королева, и это всё.
— Это не так уж мало! — возразил Дарквиш. — На Вас с надеждой смотрят подданные — они и есть ваши дети.
— Да? — королева усмехнулась. — Так поменяемся местами, а?.. — и пространство зала разрезала тонкая быстрая молния.
Пол возле самых ног советника вспух и в камне пролегла глубокая полоса с оплавленными краями. Глядя прямо ему в глаза, королева послала ещё один разряд — на этот раз молния сверкнула чуть выше его головы. Рука Дарквиша сама потянула меч, но, опомнившись, он с силой вогнал оружие обратно в ножны. Но Чара снова взмахнула жезлом — и он принял вызов…
Электрические разряды следовали один за другим — всё пространство зала покрылось пульсирующей сетью голубых росчерков. Но Дарквиш был опытным воином и расстояние между ним и противником неумолимо сокращалось. Сначала поединок казался ему забавой, но потом он понял, что удары направлены прямо в него!.. Меч — ничто в сравнении с громобоем, и его спасали только ловкость и скорость. Изменяя прямо в воздухе направление своих прыжков — искусство которым он владел в совершенстве — Дарквиш уворачивался от разящих молний, пока на нём не загорелся плащ. Тогда он сорвал пряжку, и успев скомкать горящую ткань, швырнул огненный ком прямо в лицо поединщику. Королева замешкалась, отмахиваясь от летящего на неё огненного покрывала, и он, пользуясь этим, мгновенно послал вслед за плащом кинбассу.
Тонкая, длиной с два пальца, тяжёлая свинцовая палка с утолщением на конце ударила королеву по руке, и она выронила свое страшное оружие. Громобой откатился в сторону — в стене от его луча образовалась сквозная дыра. Прижав к груди ушибленную руку, она потянулась за ним другой рукой, но не успела: Дарквиш сбил её с ног и приставил к горлу меч.
На какое-то мгновение их взгляды встретились. В её глазах светились одновременно и торжество, и насмешка, и еще что-то, чему не мог подобрать точного определения… Горечь сожаления? Печаль расставания?.. Или ему лишь показалось?
— Я победил!.. — тяжело дыша, сказал воин, убирая меч, — на её нежной коже остался след — и подал повелительнице руку.
— Ты — проиграл! — жёстко ответила она, поднимаясь, и нарочно не замечая его руки. — Стража!.. Взять его! — сказала, точно псам скомандовала, и в ту же секунду Тени опутали его запястья тонкими, но прочными невидимыми цепями.
— Это — шутка?.. — хрипло спросил он, улыбаясь, и не веря происходящему.
