Меня передернуло — быть сожранным ходячим трупом, оживленным с помощью хаотичной магии огров, до сих пор самостоятельно парящей над нашим миром. Страшная смерть!
За решеткой властвовала тишина и тьма. Ни движения…
— Знали бы мои родственники, как я низко пал! — ни с того ни с сего расхохотался Угорь. — Сначала угодил к Диким, теперь оказался за решеткой и готовлюсь стать завтраком для полусгнившего мяса! Узнай об этом отец, его бы второй удар хватил!
— Ты о чем? — вырвалось у меня.
Гарракец посмотрел на меня и горько усмехнулся.
— Я стал Диким около десяти лет назад, Гаррет. Сердца — моя новая семья, а Одинокий Великан — мой новый дом. Я отринул все, что было в моей прошлой жизни, я стал тем, кого раньше в большей степени презирал и не очень-то уважал. У нас в Гарраке не любят тех, кого вы называете Дикими. Сам знаешь почему.
Кто же не знает? Однажды, в далекие седые времена Вастарской сделки, Дикие наголову разгромили «Дракона» Гаррака.
— Девятнадцать лет своей прошлой жизни я носил другое имя. Горлопан правильно сказал — у всех нас раньше были имена. Поменять свое родовое имя, которое с гордостью носили мои предки, на кличку Угорь — что, кажется, должно быть страшнее для дворянина?
Я старался не дышать, чтобы любым способом не прерывать речь Угря. По словам Сурка, никто среди Диких до сей поры не знал, кем он был и чем занимался до того, как прийти к Одинокому Великану.
Он всегда держался на расстоянии от других, всегда был спокоен, холоден, не болтлив и великолепно владел парными клинками дворянского сословия Гаррака. Угорь был загадкой для многих, в том числе и для меня. Скала, Лед, Непробиваемый, Молчаливый, Холод — вот те немногие прозвища, которыми наградил воина Кли-кли.
То, что Угорь сейчас изливает мне душу, было несколько неожиданно. Он не был склонен к сантиментам, и некоторые из Диких до сегодняшнего дня считали, что парень унесет тайну своего появления в Одиноком Великане в могилу.
— Мой отец — «зуб Дракона», — продолжил Угорь. — Тебе известно, что это означает?
Мне хватило сил лишь на то, чтобы ошеломленно кивнуть. «Зуб Дракона» — высший воинский чин в армии Гаррака! «Зубом Дракона» по вековой традиции могли становиться только близкие родственники короля, а из этого следовало, что в Угре течет королевская кровь! Это не простой дворянчик, это даже не герцог! Это кронгерцог с прямым правом наследования трона, если род короля неожиданно прервется.
— Мой отец Марлед ван Арглад Дас, кузен короля Гаррака, является уже шестым «зубом Дракона» в нашем роду. Высокая честь, вор! Высшая честь, какая только может выпасть дворянину нашего королевства.
Угу. Знаю, слышал не раз. Гарракскому дворянину ничего не надо в жизни, кроме высшей чести сохранения лица рода, вековых дворянских традиций и тому подобной не очень-то понятной мне чуши. Дворяне Гаррака просто помешаны на словах «честь» и «верность королю».
— Я старший сын рода, так что мне тоже предстояло стать «зубом Дракона». Предстояло… — Угорь заскрежетал зубами.
— Что тебе помешало? — осторожно спросил я.
Он посмотрел на меня, и я увидел, что в его глазах плещется озеро застарелой боли.
— Что помешало? — задумчиво переспросил он. Было видно, что он сейчас находится очень далеко от меня, где-то там, в прошлом. — Молодость, самонадеянность и, наверное, гордыня… В то время я думал, что мне можно брать от жизни все. Старший сын «зуба Дракона», племянник короля — меня ждала прекрасная карьера военного… Я был всем и делал все, что только хотел. Считал себя лучшим, первым во всем, и многие думали так же, как и я. А те, кто был иного мнения, слегли в могилу после дуэлей. Я был неприкасаемым и слишком уж бесшабашным. Любимец знати, женщин… Я! Я! Я! Это «Я» меня в итоге и погубило…
— Что же случилось?
Угорь тряхнул головой, отгоняя воспоминания прошлого, и, уставившись на решетку камеры, произнес:
— Неважно. Это уже дела давно минувших дней. Я допустил ошибку, опозорил себя, отца, род и своего короля. А позор смывается только смертью. И я умер. Улис ван Арглад Дас перестал существовать, и появился Угорь… Так, наверное, было лучше для всех…
Он фыркнул.
— В ту ночь я умер и сохранил честь своему роду. Никто так и не узнал, что я не смог в нужный момент направить кинжал себе в горло и остался жив… Ни отец, ни тем более король не знают, хотя думаю, что мой младший брат подозревает… Я покинул страну… Ни родового имени, ни возможности вернуться в Гаррак… У меня не осталось ничего, кроме оружия и умения им владеть. Я ушел на другой край северных земель и стал Диким. Стал тем, кого раньше, будучи первым в «Драконе» Гаррака, не очень-то любил и уважал. Тут никто не спрашивал о моем прошлом и… Разговорился я что-то сегодня, — одернул себя гарракец. Извини, что взвалил на тебя все это.
— Забудь.
— И ты забудь этот разговор. Я зря его затеял.
— Но затеял ведь?
Он помолчал.
