— Что ж, я отвечу тебе, дружище, — улыбнулся предатель. — Теперь тебе это можно узнать, и знаешь почему?
— Потому что вы не выберетесь из этого подвала, — наконец-то открыл рот человек с лиловым носом.
— Заткнись! — резко одернул напарника Горлопан. — Нас было шестеро. Глаза и уши Неназываемого среди Диких Сердец. Удивлен? Ты был бы еще сильнее удивлен, если бы узнал их имена. Одно я тебе, так и быть, по старой дружбе назову. Помнишь Огрызка — помощника капитана Сыча? Он был главным в нашей группе, жаль, что Верный так и не вернулся из Безлюдных земель.
— Жаль, что ты не остался вместе с ним, — глухо сказал Угорь.
На этот раз гарракец не смог скрыть своих истинных чувств. И ежу было понятно, как он потрясен, узнав, что в Дикие Сердца затесались сорняки-предатели. Немыслимо!
— И остался бы, не вытащи ты меня из той заварушки, — согласно кивнул Горлопан. — Ну, ладно, это дело прошлое, и для разговоров у нас еще будет время. А пока я просто пришел вас проведать и узнать, что вам нужно. Напои их!
Последние слова адресовались Лиловому Носу. Горлопан пошел к выходу, но я его окликнул:
— Горлопан!
— Да, Гаррет?
— А это того стоило?
— Стоило что? Четырнадцать лет жизни коту под хвост или служба Владыке?
— Второе.
— Ты не понимаешь и не поймешь. Ни ты, ни Дикие, татуировкой которых я испоганил свое тело. Для вас Неназываемый — зло. Чистое, незамутненное зло — и ничего больше.
— Эк как ты заговорил, — пробормотал Угорь.
— Ты привык видеть Горлопана вечно ноющего, спящего и недовольного всем светом, дружище? — Он впервые за все время улыбнулся. — Горлопан! Если бы ты знал, как мне надоела эта собачья кличка! Четырнадцать лет я был собакой, четырнадцать лет я гавкал для вашего короля! У меня есть имя, и я, может быть, даже знатнее тебя, гарракец, скрывающий свой титул.
— Знатность тебя уже не спасет, я убью тебя без всякой дуэли.
— Все может быть, но вряд ли, — поморщился наш враг. — Что же насчет твоего вопроса, Гаррет, — это того стоило. С самого начала. Если бы не Рог Радуги, Неназываемый давно бы сокрушил династию Сталконов.
— Столько сотен лет ненавидеть какую-то династию! Твой Неназываемый и вправду сумасшедший!
— Стал коны сделали его таким! Они очернили имя лучшего мага Ордена перед народом! От него отвернулись все, все, кого он любил, включая брата-близнеца, жену и детей! У него не оставалось другого выбора, как Кронк-а-Мор и бессмертие! А теперь он хочет отомстить!
— Мстить некому. Все уже давно мертвы, а его брат Грок давно лежит в Храд Спайне.
— Наш разговор ни к чему не приведет, — покачал головой Горлопан и вышел из камеры.
— Горлопан! — рявкнул Угорь, и я подскочил от неожиданности.
— Да? — Удивительно, но он вернулся.
— Помни, я вырежу тебе сердце!
Тот ничего не сказал, лишь цепко, с прищуром взглянул на связанного гарракца, криво и не очень-то уверенно ухмыльнулся и вышел вон.
— Вот вам вода. — Лиловый Нос поставил перед нами две миски.
— И как, по-твоему, мы будем пить со связанными за спиной руками? — спросил я у него.
— Это уж, звиняйте, не моя проблема. Я не самоубийца и руки вам распутывать не буду. Поищите дурака в другом месте. А вообще, дам я вам совет: можете не пить — все равно вам недолго осталось.
— Зачем же сюда тащили? Шлепнули бы на улице.
— Это вы у Ризуса спросите, когда он приедет посчитать ваши кости.
Лиловый Нос направился к выходу.
— Эй, быдло! — негромко окликнул тюремщика Угорь. Голос гарракца просто сочился презрением высшего к низшему. — Кто этот Ризус?
— Быдло? Это ты меня быдлом назвал? — Лиловый Нос сжал кулаки.
Он подскочил к гарракцу и замахнулся кулаком. Угорь не отвел взгляда, и Лиловый Нос так и не решился ударить.
— Хотите узнать, как вы умрете? — нехорошо усмехнулся Лиловый. — Вас сожрут ваши соседи по камере. Сейчас я вас познакомлю.
Лиловый Нос подошел к железной двери и с натугой отодвинул визжащий засов. За ней оказалась мощная кованая решетка, преграждающая проход в следующую камеру. Я с неприятным удивлением заметил, что на нижней части решетки осталось нечто похожее на следы зубов. Кто-то усиленно пытался прогрызть в преграде проход на свободу, и этот кто-то мне очень сильно не понравился. Тварей, у которых во рту такие зубы, лучше обходить стороной.
Желательно за лигу.
— Я их три недели не кормил, так что от вас даже косточек не останется! Оставляю дверь открытой, чтобы вы смогли насладиться их видом. Когда Ризус с вами потолкует, я с радостью поверну рычаг в коридоре, решетка поднимется, и кое-кого скушают, хе-хе!
Лиловый еще раз премерзко хохотнул и покинул камеру.
— Что там, Угорь? Тебе не видно? — напряженно спросил я.
— Нет. Но мне это не нравится.
— Еще бы, когда оттуда такая вонь! — согласился я с ним.
Запах из-за решетки заставлял немножечко паниковать. Он оказался не слишком уж и резким — это было всего лишь слабое дуновение, но его оказалось вполне достаточно, чтобы я насторожился.
Так пахло гнилое мясо. Падаль. Трупы.
— Этот сукин сын держит у себя живого мертвеца! — с ужасом воскликнул я.
— Похоже, мы пришли к одному и тому же мнению.
