Ник ушёл до рассвета. Моника не должна была вернуться до самого утра, Картера сморил сон прямо в кресле, а окна в мужском крыле не горели — значит, Илай давно лёг спать. Боязнь наткнуться на Лику — её тренировки всегда начинались примерно в это время — заставила Ника быстро собраться и торопливым шагом покинуть колледж.
Когда он уже отчаялся поймать попутку, остановился безликий фургон серого цвета. Водителем был молодой мускулистый парень с приятным радушным лицом и квадратным подбородком. Несмотря на внушительность фигуры и, очевидно, большую физическую силу, он не выглядел угрожающим или опасным, только длинный шрам, тянувшийся от плеча до кисти, свидетельствовал о пережитой им непростой истории, возможно, криминального характера.
— В Рейвенпорт? Запрыгивай.
Ник залез в кабину. Кузов был отделён непроницаемой стенкой. Ему почудился шум там, но водитель невозмутимо продолжил:
— Я Фил.
— Ник. Один катаешься?
Вместо ответа в перегородке открылось окошечко, и в нём показалась миловидная блондинка с родинкой над губой. Небольшой шрам рассекал левую бровь, а белоснежные волосы были затянуты в высокий хвост. Но Ника заворожили глаза — большие, лазурные, словно высеченные из горного хрусталя.
— Сара, — представилась она, просовывая в окошко тонкую, но сильную руку. — Доставим в лучшем виде, не переживай.
Если бы Ник и переживал, то его бы непременно успокоил убаюкивающий и тихий голос Сары. Она скрылась в кузове фургона, а Ник на всякий случай сверился с компасом, но тот твёрдо показывал только на него. Решив, что в случае чего сможет справиться с обычными людьми, даже с сильным Филом, Ник задремал.
Уснуть не удалось — полусонное тревожное состояние, в которое он впал, не имело ничего общего со здоровым сном. Перед глазами мелькали светлые стволы деревьев — сосновые вершины протыкали плёнку небосвода, и он ронял на землю кроваво-алый дождь. Ник бежал, не останавливаясь, но вокруг был лишь бесстрастный лес.
Видение сгущалось. Ник задыхался, но не переставал бежать. Вдруг он упал и оказался лицом к лицу с пригвождённой к земле Беттани. Слёзы катились по вискам, теряясь в волосах, бескровные губы судорожно хватали воздух, беспорядочно исторгая хриплое: «Почему я?». Ник испуганно отпрянул, с отвращением ощущая на языке запах горелой плоти — верхняя части груди Беттани была обожжена, шёлковая блуза запеклась на коже.
— Почему я?.. — распятая, прибитая толстыми железными кольями к земле, она истекала кровью.
— Сейчас будет больно, — прошептал Ник.
Перепонки разорвал её истошный крик. Ник подскочил, обнаружив себя в кабине фургона. Фил удержал его за грудь, чтобы не ударился о приборную панель.
— Эй, парень, всё в порядке?
— Обычный кошмар, — ответил Ник, вытирая рукавом пот с висков. — Ничего особенного…
Фил смерил его недоверчивым взглядом. Когда он повернулся, Ник увидел на его груди, часть которой приоткрывала майка, кулон с деревом, заключённым в окружность. Перехватив его задумчивый взгляд, Фил пояснил:
— Сентиментальный подарок подружки. Храню как зеницу ока.
Ник отвёл взгляд. Он больше не пытался уснуть, боясь повторного видения. Он не хотел разговаривать, а Фил при всём дружелюбии оказался молчаливым и крайне ненавязчивым, поэтому оставшийся путь прошёл в тишине. Остановив фургон у самой мастерской, Фил отказался от денег, пожал руку на прощание и пожелал удачи. Обрадованный таким душевным расставанием, Ник кивнул и скрылся в мастерской.
Как только за ним закрылась дверь, раздался шум открывшейся и тут же захлопнувшейся дверцы фургона. Через мгновение в кабину запрыгнула стройная коротко стриженая брюнетка с тёмным цепким взглядом, в широкой косухе, по размеру скорее принадлежащей Филу. На её шее висел такой же кулон, прикрывавший шрам от пули. Правая ладонь была изуродована шрамами от ожога, окольцовывавшего руку, словно девушка ради забавы пыталась поймать голыми руками огненную змею. Она покачала головой:
— Сентиментальный подарок подружки?
— Ты говорила, он умный, — пожал плечами Фил. — Всё равно не поверил. А сказать что-то надо было.
— Мог придумать что-то получше. Слишком уж откровенная ложь.
— В следующий раз напиши мне текст.
— Я люблю наблюдать за твоими импровизациями.
Они обменялись нежными улыбками. Фил завёл мотор, и фургон скрылся с улицы и вскоре затерялся в потоке ничем не примечательных автомобилей, словно в нём и в его пассажирах не было ровным счётом ничего особенного.
***
В мастерской никого не было. Ник решительно направился к столу, взял лист бумаги и начал писать. Когда этот труд был закончен, окинул мастерскую внимательным взглядом, словно желая запомнить каждую мелочь. Остановив внимание на одной из механических гончих, Ник сказал:
— Как зайдёт солнце, возвращайтесь домой.
Животное встрепенулось и мигнуло ярким глазом в знак понимания. Ник знал, что его создания смогут совершенно незаметно добраться до пункта назначения.
