— Я забрала её кошмары, — ответила Моника, поправляя на плечах плед — он уже истончился до лёгкого покрывала. — Она больше не будет кричать, но есть и не такая хорошая новость.
— Говори, — отрывисто сказала Лика, побледнев, когда Моника в нерешительности замолчала.
— Я забрала то, что причиняло ей боль, делало сны невыносимыми — страх, отчаяние, но сам сон остался. Образы всё ещё транслируются в её голову.
— Транслируются? — переспросила Ханна. — То есть, кто-то это делает нарочно?
— Порой кошмары становятся побочным эффектом попытки мира Пустоты связаться с этим миром, — сказала Моника. — Как помехи на линии. Если их убрать, останется только сообщение.
— Значит, кто-то хочет передать сообщение Дэстини? — уточнила Лика.
— Или через Дэстини, да.
— Почему она?
— Не знаю, — честно призналась Моника. — Обычно такие трансляции ловят дети Пустоты. Либо Дэстини оказалась наиболее восприимчивой, либо нужна именно она. Я не могу сказать точнее. Пусть она прислушается и узнает, чего от неё хотят. Возможно, тогда всё встанет на свои места.
— Она описывала мне свои видения, — отозвалась Лика. — Они о моей сестре и её ещё не рождённом ребёнке. Зачем кому-то из мира Пустоты передавать сообщения о них?
Моника задумалась.
— Смотрели когда-нибудь фильмы о шпионах или расследованиях? — вдруг спросила она. — Иногда преступники скрывают своё местонахождение, пропустив сигнал телефона через несколько стран.
— Разве такое возможно? — удивилась Ханна. — Речь не о телефонном сигнале, а о снах.
— Когда речь идёт о людях со способностями, мало что невозможно, — ответила Моника. — Это должен быть довольно сильный человек.
— Слово «преступник» предполагает дурные намерения, — сказала Лика, её мысли были занятые совершенно другим. — Дэстини угрожает опасность?
— Это для примера, — успокоила её Моника. — Вполне возможно, что кто-то хочет остаться инкогнито по другой причине… Ох, извините.
Плед в руках Моники превратился в ворох нитей, тут же осевших на пол пылью, но Ханна с Ликой не обратили внимания на эту неприятность.
— Значит, это делает Одарённый? — уточнила Ханна.
— Если и так, то это очень сильный Одарённый.
— А если не Одарённый, а Потомок? — вдруг спросила Лика.
Моника нахмурилась.
— Потомки — миф, — сказала она после некоторого размышления. — Что ты о них знаешь?
— Встречала одного в детстве, — уклончиво ответила Лика. — Это вовсе не миф.
— Если верить книгам, они обладают огромной силой, так что вполне возможно. Он знаком с твоей сестрой?
— Да, в каком-то смысле. Нам сказали, что он обладает абсолютной силой.
— Ты можешь с ним связаться? — Лика покачала головой. — Что ж, Дэстини нужно прислушаться к голосам в голове, тогда есть шанс, что они оставят её в покое, получив своё. Я больше ничего не могу сделать.
— Ей больше не больно, — возразила Лика, взглянув на умиротворённое лицо Дэстини. — Это многое. Спасибо.
Моника с улыбкой кивнула и отправилась прочь. Ханна попрощалась с Ликой и последовала за соседкой. Она не была уверена, что поняла всё увиденное и услышанное, но хотела непременно расспросить Монику о Потомках и мире Пустоты.
***
2014 год, март.
Картеру казалось, что всё идёт замечательно, еженедельные встречи с Моникой позволили ему узнать многое. Он искренне любил по крупице собирать историю Моники Вашингтон от рождения до поступления в колледж.
Моника держала его на расстоянии, не объясняя причину, но Картер знал всё сам. Они с Ником старались не касаться их с Моникой отношений, а когда друг всё же не удерживался от комментария, Картер это успешно игнорировал или уходил под предлогом неотложной необходимости. Ханна не вмешивалась, сохраняя внешний нейтралитет, но Картер чувствовал, что эмоционально она была на его стороне.
Всё было идеально, пока Моника не отменила очередное свидание из-за полнолуния. За одной отменой последовали остальные, и вот Картер уже три недели не мог встретиться с Моникой — ни специально, ни псевдослучайно.
Зато Ханну найти было проще.
— Ты должна мне помочь. Она не хочет меня видеть?
— Я не хочу вмешиваться, — покачала головой Ханна.
Он следовал за девушкой неотступно, и она всё больше злилась.
— Ты моя единственная надежда, — не отставал Картер. — Мне нужен ещё один шанс. Прошу, Ханна.
— Нет.
Картер не оставлял попыток достучаться до Ханны, приставая к ней с уговорами каждую свободную минуту. Она стремительно краснела и бледнела, её «нет» становилось всё резче и угрюмее, пока она не схватила его за руку и не прошипела:
— Иди за мной.
Картер молча послушался, с удивлением глядя на руку Ханны в своей. Она шла быстро, с силой тянув за собой. Несколько раз он чуть не упал — они были уже в лесу, и Картер насторожился, не хочет ли девушка утопить его в озере. Когда деревья поредели, он увидел на мостках Монику, сидевшую, подвернув под себя ноги. Услышав скрип досок, она обернулась.
— Ханна…
— Прости, — твёрдо сказала та, сведя брови, — но я не смогла.
Она быстро направилась прочь, а Картер так и остался стоять перед удивлённой Моникой.
— Так вот где ты пряталась всё это время.
— Наверное, это было глупо.
— Объяснишься?
