Рэд проснулся в кровати, взмокший от пота и уставший, словно плыл всю ночь, с удивительной уверенностью, что всё сделал правильно. Он ещё некоторое время лежал, думая, проигрывая в памяти увиденное во сне снова и снова. Многое не давало ему покоя. Например, он не имел ни малейшего представления, о ком говорил во сне, кого боялась незнакомка и с кем ей нужно было выяснить отношения, но его не покидала убеждённость, что всё сказанное попало в точку. И он не понимал, почему назвал её Красной Королевой, но вдруг его озарило — первый и последний раз он слышал это от Дейзи.
Несмотря на то, что женщина могла знать намного больше, чем сказала тогда, Рэд опасался обращаться к ней. Ему казалось, что этот сон важен и нельзя рассказывать о нём никому, особенно Дейзи. В такие моменты он со всей отчётливостью осознавал, как одинок. Перед вылазкой Полуликих в колледж Александр предупредил, что Ник совершенно забыл о его существовании, но Рэд не поверил, пока не увидел в глазах младшего Миллера пустоту и ненависть. Со временем Рэд решил, что так даже лучше — искушение раскрыть свои мысли перед Ником было бы слишком велико, а он всё ещё надеялся, что его мысли о бунтарстве против навязанного отца останутся для окружающих тайной.
Завтрак прошёл в принятой у них полумолчаливой атмосфере. Дейзи переговаривалась только с мужем, игнорируя дурацкие выпады Крайслера и шуточки, смешившие его одного. Роман читал за едой — он читал всегда, даже во время ежедневных тренировок. Кливленд к завтраку не просыпался, поэтому Рэдмонд тоже хранил молчание. Он время от времени поглядывал на Дейзи, которая, казалось, ничего не замечала, но в какой-то момент резко спросила, глядя прямо ему в глаза:
— В чём дело?
Рэд покачал головой. Женщина ещё некоторое время с подозрением наблюдала за ним, но потом тоже вернулась к еде.
Дни тянулись однообразно, когда не было заданий. Обычно Рэд свободное время проводил в спортзале — его роль выполнял переделанный гараж. Они регулярно сталкивались там с Романом — он либо избивал грушу, либо делал тяг большего веса, чем было в Рэде, и в такие моменты он вспоминал, что под одной крышей с ним живут настоящие убийцы, променявшие службу стране на службу собственным интересам. Тем не менее, он был уверен, что в случае опасности сможет за себя постоять. Дейзи наверняка подозревала в нём Одарённого, как и Кливленд, но Рэд знал, что их подозрения были далеки от его реальных способностей. Александр совершенно точно знал, что с приёмным сыном всё не так просто, поэтому мастерски прятал свои мысли и чувства.
Рэд мог управлять всеми возможными дарами при должной тренировке — в немногочисленных записях про Одарённых таких, как он, называли Абсолютными. Какие-то дары не требовали особенных усилий и просто приходили в нужный момент. Ментальные способности требовали постоянного использования и развития, физические были доступнее, например, дар Силача. Иначе обстояло с даром Инженера — до умений Ника ему было далеко.
И через пару дней, когда Крайслер и Дейзи начали подозрительно себя вести, Рэд понял, что потерял бдительность. Он застал их за разговором наедине — само по себе подозрительно, если учитывать их взаимную антипатию, — но, увидев его, они тут же замолчали и разошлись в разные стороны. Крайслер вдруг воспылал страстью к громкому прослушиванию агрессивного рэпа, причём Дейзи ни разу не попыталась его утихомирить.
Рэд понял, что что-то происходит, но женщина всегда была закрыта и скупа на мысли, выброшенные в пустоту, а любая попытка прочитать мысли Крайслера оборачивалась головной болью — такой там царил хаос, по большей части из-за музыки. Видимо, он не так часто, как было необходимо, практиковался в телепатии, раз даже Крайслер теперь мог скрыть от него мысли. Рэд на какое-то время забыл, что он находился в месте, где каждый — враг. И самой большой ошибкой было в таком случае — думать, что ты самый умный парень в комнате, даже если так и есть.
Самонадеянность сгубила многих, Рэд был уверен, что однажды она сгубит и Александра, но лично он в этот печальный список попасть не хотел. И в данный момент он чувствовал, что ещё немного — и для него всё будет кончено. Ему казалось, что никогда прежде провал не был так близок, и впервые за долгое время его охватил леденящий душу страх.
Играть «двойного агента» было для него так увлекательно, что он совсем забыл — ни для Ника с друзьями, ни для Полуликих он не являлся по-настоящему своим. Рэд не мог объяснить, почему его так сильно пугал возможный заговор между Дейзи и Крайслером, но он всегда доверял предчувствию. Нутро подсказывало, что тут что-то нечисто, и сон про Красную Королеву казался точкой отсчёта.
Наконец у Рэда появился шанс переключиться. Его вызвал к себе Александр, и на следующий день, одевшись подобающе, он спустился на первый этаж, где на него вопросительно воззрились несколько пар глаз — Крайслера среди них не было, зато была Дейзи.
— Меня вызывают. Возможно, новое поручение, — добавил он, испытующе глядя на женщину.
