— Марта, как следует поступить в подобной ситуации? — Виктор то ли проверял подготовку своей подчиненной, то ли советовался с ней. Он знал о её развитой интуиции — ещё не дар, но на уровень выше, чем у остальных Синеоких.
— Возьмем его под охрану и не пустим к принцессе, пока не докажет, что не шпион, — предложила она. Черноокий, соглашаясь с ответом, кивнул, делая знак близнецам поднять юношу с земли.
— Времени мало, я должен с ней поговорить как можно скорее! — воскликнул беглец, но тщетно. Тамир подхватил Светлоокого за руки, помогая встать, и Белль защелкнула на тонких, почти что девичьих запястьях, наручники.
— Поговоришь, только сначала с нами, — заверил Виктор, позволяя близнецам увести его в поместье.
— Хорошая работа, Марта, — сказал он, когда девушка догнала его у дома. — Быстро среагировала.
Она ощутила, как загорелись кончики ушей и щеки. Не сдержав эмоций, Синеокая широко улыбнулась и кивнула начальнику. Виктор сдержанно ответил улыбкой, пропуская вперед на входе.
Если бы у нее был такой брат, как он, то жилось бы гораздо легче. Но Марта росла в одиночестве.
========== Глава шестая ==========
Комментарий к Глава шестая
Принцесса не выбирает, какой цветок возникает на ее ладони. Это зависит от её настроения и чувств по отношению к окружающим.
Акация на языке цветов - цветок сожаления и признания своих ошибок. Дарящий акацию, говорит: “Ты лучшее, что было в моей жизни”, “Почему сейчас мы не вместе?”, “Давай начнем все с начала!”
Очередное дежурство под дверью Таны. Виктор держал меч на коленях, сидя на стуле с высокой спинкой прямо у входа в её покои. Дом спал, Родерик и близнецы ушли в рейд. Принцессе привычно снилось что-то тревожное, и он с тоской прислушивался к изредка нарушаемой всхлипами тишине комнаты.
Обычно после того, как она просыпалась от очередного кошмара, Виктор проверял, всё ли в порядке в комнате и просил прощения за вторжение. Этим, да ещё просьбой передать соль за столом, и ограничивалось их общение в последнее время.
А ведь когда-то они могли разговаривать часами. Ему иногда не хватало этих споров, в которых зачастую прояснялись многие условности власти и политики. В то время Виктор надеялся однажды изменить этот мир к лучшему. Мечты быстро сдулись, когда ему предложили заключить контракт с Зеленоокими.
После произошедшего ночью начальник стражи оставил Светлоокого Бьянке для выяснения истинных целей беглеца, а сам отправился спать, даже не позавтракав. Потом он узнал, что к допросу присоединилась Марта, как только отдохнула. Он не успел принять их доклад, решив оставить его на утро на более свежую голову.
Всхлипы утихли, и Виктор выдохнул. В этот раз она не проснулась.
Прошло ещё полчаса в полной тишине спящего дома, как вдруг дверь в комнату открылась изнутри, и на пороге возникла сама Тана, укутанная в расшитый розами бордовый халат. Парень поднялся на ноги.
— Я не могу уснуть. Можешь спуститься со мной на кухню?
Её лицо покраснело. Видимо, она все-таки проснулась раньше, чем он думал. Виктор кивнул и пропустил девушку вперед, убирая оружие в ножны.
Принцесса спокойно ориентировалась в кухне, ведь, пока были живы родители, мама учила дочь готовить. Они были потрясающие, парень вспоминал обоих с теплотой. К нему они относились как к равному, хотя его клан, незаменимый в дипломатии, побывал и в опале — при прабабушке Таны Черноокие пытались захватить власть в мире. Гвардеец даже ужинал с её семьей пару раз в их доме в пригороде столицы. Там было гораздо уютнее, чем в этом поместье.
— Ты будешь какао? — неожиданно спросила Тана. Виктор кивнул и сел за малый обеденный стол, за которым все гвардейцы перекусывали в течение дня. Принцессе обычно накрывали отдельно в главной зале или приносили прямо в комнату, если она была не в настроении выходить за её пределы.
Закончив приготовление напитка, девушка разлила его в две кружки и села напротив гвардейца. Она молча грела руки, обхватив чашку. Виктор тоже не пытался начать разговор. Он просто поглядывал на нее, попивая какао.
Принцесса осунулась. Светлая кожа в ночи казалась ещё белее, только небольшое покраснение выдавало, что она недавно плакала. Закутанная в халат, девушка напоминала нахохлившуюся птичку. Волосы были собраны в уже привычный пучок, заколотый шпилькой.
— Раньше ты не любила собирать волосы, — тихо сказал он.
Тана вскинула взгляд вверх и почти неосознанно тронула прическу.
— Красивая заколка.
— Это Беатрис подарила. Я просила дать мне хоть какое-то оружие, — неожиданно разоткровенничалась она.
Он вспомнил, что её фрейлина в арсенале имела особые шпильки. Таким украшением можно было легко защитить себя от ближнего нападения.
— И оружием ты раньше тоже не интересовалась, — он допил какао и отставил кружку.
— Время такое, что пришлось.
— А как же твои замечательные огненные цветы? Или ты больше их не вызываешь?
Принцесса, раскрыв ладонь, продемонстрировала взметнувшийся вверх бутон акации, словно сотканный из пламени.
