И, на ходу поцеловав свою спутницу, брюнетка увела её за собой, скрывшись в толпе. Остался только шлейф яблочного запаха духов.
— Они выглядят такими счастливыми, — пробормотала я, под впечатлением от увиденной сцены и от совершенной иной атмосферы Города Полной Луны.
— Так и есть. Любой живущий здесь свободен от предрассудков, — ответила мне Беатрис из-за спины. Я полуобернулась, дабы видеть её лицо. — Хотела бы я, чтобы и в Элизиуме было так же легко дышать.
Родерик приобнял девушку за плечи, целуя в макушку. Синеокая улыбнулась мне, но в глазах почудилась печаль.
Город с шумом праздновал день рождения своей королевы. Я ещё не видела торжеств таких масштабов. Даже праздник Великого Бессмертного или день коронации бабушки не так пышно отмечались, хотя являлись государственными праздниками.
Площадь Города, выложенная такими же камнями, что и остальные улицы, была окружена серыми домами, словно сошедшими с иллюстраций средневековых городов Земли. Я залюбовалась ратушей с необычными часами — я не могла определить по ним время из-за непривычных обозначений. Посреди площади был сооружен помост, украшенный цветами и лентами. На нем на растяжке красовалось поздравление королеве на общем межпространственном языке. Я читала, что все в Городе Полной Луны пользуются им, как родным. В Элизиуме его изучали в качестве второго государственного языка. Поэтому я, да и остальные в свите, прекрасно понимали речь местных жителей. Сами мы общались на сформировавшемся за века собственном языке, базировавшемся на земном английском с элементами диалектов первых представителей остальных родов.
Как раз на помост взошла королева, чтобы принять поздравления от своих подданных. Они, безусловно, её очень любили — то, как долго не замолкала толпа, было тому свидетельством. Хотела бы я стать такой королевой, которая бы заслужила своими поступками любовь подданных, а не страх перед её властью…
А пока я разглядывала площадь, мы уже подошли к назначенному месту встречи. Это оказалась неприметная таверна в углу площади. Большинство посетителей сидели снаружи на террасе. Войдя в таверну, Виктор, не отпуская моей руки, сразу направился к одному из столиков, за которым сидел парень с темно-рыжими волосами, заплетенными в косу. Он в своей неприметной одежде почти не отличался от других посетителей, но стоило ему поднять чуть раскосые глаза с медными густыми ресницами, и я сразу поняла, что он Красноокий. В этот же момент я заметила татуировку в виде язычка пламени, резко выделявшуюся на его молочно-белой шее, и меч в ножнах, прислоненный к столику.
— Ты задержался, Виктор, — приветствуя нас, парень встал, и я отметила, что они с ним одного роста.
— Возникли дела, Тристан.
Тот окинул нас взглядом и, вздернув бровь, уточняюще спросил:
— Мы же вроде договаривались встретиться тет-а-тет?
— На поместье напали, так что я увел сюда принцессу с охраной. Кстати, познакомьтесь, это Тана, — Виктор представил нас друг другу, наконец отпустив мою руку. Склонившись в поклоне, Тристан улыбнулся мне и промолвил:
— Очень рад встрече, Ваше Высочество. Давно мечтал увидеть вас своими глазами.
— Прошу без титулов, — приветствуя, сказала я.
Он перевел взгляд на двоих Синеоких, которые стояли рядом со мной, и его карие глаза то ли поймали отблеск свечей в лампах, развешанных по стенам, то ли и в самом деле сверкнули красным. Он смотрел только на Беатрис, игнорируя ее брата, и широко ей улыбался, обнажая крепкие белоснежные зубы.
— Мы не встречались во время учебы в гвардии, иначе бы я запомнил вас.
— Беатрис, — с лукавой улыбкой ответила ему она, подавая руку. — И мы не учились в школе гвардейцев.
— Мы? — недопонимающе спросил Красноокий, и тут Родерик, кашлянув, обратил наконец на себя внимание.
— Родерик, — представился он, приобнимая сестру. Тристан пожал плечами, не переставая улыбаться.
— Может, уже наконец сядем? — Виктор отодвинул для меня стул, и все остальные тоже уселись. Места было мало, потому я почувствовала, что коленками соприкасаюсь с ним. Однако отодвигаться я не стала, как и он.
— Итак, что ты хочешь услышать? — Тристан оперся подбородком на переплетенные пальцы.
— Всё, что сейчас происходит в гвардии. Чем больше информации, тем лучше.
— Во-первых, среди гвардейцев ходит слух, что нападение на королевскую семью было подстроено. Якобы сама принцесса, введя всех в заблуждение опасностью нападения Охотников и дискредитируя политику королевы, наняла ассасинов, чтобы те напали на её родителей, а сама инсценировала ранение. Говорят, что принцесса хочет сместить королеву и поскорее занять трон.
Я застыла на месте. Не могу поверить, что кто-то действительно мог такое придумать, а главное — поверить в это… Неужели я дала повод так обо мне думать?
— Что?! — Беатрис не удержалась от возмущенного возгласа. — Да как они посмели! Кто вообще это сочинил?!
— Не привлекай внимания, — Родерик дернул её за локоть. — Это просто слухи.
— Да! Но ведь люди верят в это! — глаза моей фрейлины начали отливать сапфировым светом, что происходит, когда Синеокий переживает очень сильные эмоции.
