Тамир в порванной рубашке наворачивал круги по темнице. Бьянка сидела у дальней стены, и Марта догадалась, что это она накрыла Светлоокого своей курткой. Серебряная коса распустилась во время сражения, и сейчас девушка аккуратно её переплетала. У неё была рана на ноге, явно глубокая, требующая зашивания, но не такая опасная, потому что через пару минут она с трудом, но встала, чтобы заставить Тамира прекратить хождение по камере.
— Ты как? — поинтересовалась Белль, садясь рядом.
— Бывало лучше. Что произошло с принцессой и командиром?
— Сбежали, прежде чем гвардейцы проникли в зал. Вы держали оборону дверей до последнего, я бы так не смогла, — восхитилась полукровка.
Марта вздохнула.
— Хорошо, что им удалось уйти. Значит, мы достигли цели.
— Достигли, — послышался голос Бьянки. — Только когда охотники доберутся до столицы, нас всех казнят как мятежников. Думаю, к такому вы не готовились.
Белль бросила на нее странный взгляд, на что Зеленоокая только пожала плечами. А Синеокая от её слов вздрогнула. Смерть входила в планы только во время боя, а не как предательницы и на главной площади столицы. Она хотела что-то сказать, но тут её затошнило, и девушка сжалась, зажимая рот рукой и подавляя позывы. Голова грозилась взорваться от нестерпимой боли.
— Марта, посмотри на меня, — рядом на колени опустился Тамир. — Я могу облегчить твою боль, но этого надолго не хватит. Я не так хорош в целительстве, как Тристан.
Он положил пальцы ей на виски и, закрыв глаза, сосредоточенно замер. От прикосновения к коже сначала было чуть прохладно, но затем девушка почувствовала, как через него словно ток проходит прямо в её голову. Боль действительно немного стихла, а ощущение тошноты ушло на задний план. Зато полукровка выглядел почти обессиленным, когда отстранился и открыл глаза.
— Спасибо, — поблагодарила его Марта и неосознанно кинула взгляд на Андре.
Заметив это, Тамир с улыбкой сказал:
— Почти все силы на него ушли. Я думал, он тут коньки отбросит, но сильный, держится.
Синеокая осторожно подползла ближе к лежащему без сознания парню и взяла его за руку. Пальцы были ледяные, и девушка потратила пару минут, растирая их в своих ладонях. Как жаль, что она не могла поделиться с ним силами и не обладала способностями целителей!
Прошел час или два — передатчики, как и оружие, у них отобрали. За это время Марта всё сильнее чувствовала возвращающуюся дурноту и головную боль и уже смирилась с неизбежностью смерти. Она лежала на холодном полу, перебирая в памяти воспоминания, за которые хотелось зацепиться. И почти все они относились к недавнему времени.
— Я сама видела, как она убила одного из гвардейцев, — услышала она тихий разговор Беатрис и Родерика. Девушка вдогонку ещё горделиво добавила: — Принцесса оказалась хорошей ученицей.
Синеокая не видела того, что обсуждала парочка, но, похоже, это было нечто грандиозное, если судить по рассказу фрейлины.
Тут из коридора послышался топот гвардейских сапог. Марта приподнялась на локтях, чтобы рассмотреть, что происходит, борясь с головокружением. По звуку, а потом и виду шестеро гвардейцев пришли на смену караула.
— Мы на замену, — раздался голос одного. Прежние караульные тут же собрали оружие и ушли, но новые не спешили занимать их места. Стоило тем скрыться в коридорах, один из них кивнул другим, и дверь в камеру сразу открыли.
— Вы свободны, — сказал гвардеец, стоящий у входа. Капюшон скрывал лицо, но голос звучал подозрительно знакомо.
— А как же казнь? — спросила Бьянка. Близнецы по обеим сторонам поддерживали её, помогая встать.
— Отменяется. Правда, советник Абериус об этом пока не знает.
Беатрис поняла всё раньше остальных. Она грациозно вскочила на ноги и кинулась к гвардейцу, срывая с него капюшон. Это оказался Тристан — его рыжие волосы, татуировка на шее, отсвечивающие алым глаза и ухмылка.
— Я тебе что сказала на прощание?! — воскликнула Синеокая, и Марта даже поморщилась — вышло чересчур громко.
Красноокий рассмеялся.
— Хорошая благодарность за освобождение! Как убивать будешь, голыми руками?
Он явно издевался, но Марте было наплевать, что у них там происходит. Важнее, что творится во дворце. Правда, в вопросах её опередил Родерик, вставший с пола, опираясь на стену.
— А можешь ты лучше объяснить, что произошло, и откуда узнал, где мы находимся?
Тристан словно только этого и ждал:
— Советник и его собственный отряд гвардейцев заперлись в тронном зале. Остальных нам удалось заблокировать в разных частях замка.
— Кому нам? Другим лжецам? — язвительно спросила Беатрис, когда они уже покидали камеру.
— Я же обещал всё рассказать тогда, когда можно будет. Так что слушай. И остальные тоже, — тут Тристан стал непривычно серьезным. — Я работаю на анархистов, которые планировали устроить дворцовый переворот и посадить на трон принцессу Тану, а затем дать открытый бой Охотникам. События пошли по другому плану, поэтому час назад мы объединенными силами подняли в столице восстание, как только узнали, что королева мертва, принцесса бежала, а Абериус объявил, что Охотники — теперь полноправные хозяева Элизиума.
