Даже после убийства рода Орефицы крестьяне — в один миг ставшие свободными — в большинстве своём не покинули земли и остались, несмотря на аномалию, туман и тварей. Добыча болотного газа и лесозаготовка всё ещё продолжалась, пусть и не так активно как при графской семье. На менее болотистых и заросших лесами землях Вронежских продолжали вспахивать и засеивать поля, ловить рыбу и выращивать скот. Даже лишившись своих господ и десятилетиями не выплачивая земельный оброк, эти люди не решались покинуть территории.
Отчасти Несса разделяла их опасения: весьма сомнительно, что на свободных и нейтральных территориях вчерашних «рабов» встретят с распростёртыми объятиями. Давно освобождённые земли семей Рассоха и Залессных были преимущественно заброшены и большинство людей перебрались жить поближе к столице республики или же к портовым городам у залива. Чужаков там не любили. Ещё меньше любили Императорскую семью и приближённые к ней семейства, что приняли решение перенести родовые поместья в новую столицу и бросить земли. Точнее, всех их ненавидели и называли не иначе как предателями.
Оставалось загадкой, какие идеи пропагандировались от лица Баронессы на свободных и независимых территориях… ставили ли её наравне с небесными богами, как здесь, на графских землях?
Несса подавила зевок, заметив краем глаза, что Зиги совершенно не слушает речи Председателя, а всё чаще смотрит на неё. Впрочем, это неудивительно: внешность мужчины ярко свидетельствовала о его предках из числа свободолюбивых горных народов на юго-западе Соснопеня, что никогда никому не принадлежали.
Наверняка у него свои мотивы поддерживать Баронессу…
Взгляд Нессы замер на лысеющем затылке мужчины перед ней. Она не пропустила ни одного собрания под сводами храма небесников, однако её отношение к бунтовщице нисколько не изменилось. Поменялось лишь отношение к Императору, когда ей стало известно о его бесчисленных зверствах и угнетениях на протяжении всех двадцати пяти лет. Рано или поздно народ бы восстал против имперского гнёта… И это был лишь вопрос времени.
Покосившись ещё раз на Зиги, Несса подавила шумный вдох. Он всё ещё продолжал разглядывать её с… жадностью? Они виделись всего второй раз, а он вёл себя так, словно имеет на неё определённые права.
Чувствуя, что лёд под её ногами снова начинает с хрустом крушиться, Несса поспешно вскинула голову и расправила плечи. Она справится с этим. Должна справиться. Это же… всего лишь приспешник Председателя, а она…
А кто она? Эрнестина Рэй или же…
Несса сдавленно втянула воздух через нос.
Или же она — графиня Ванесса Изабель Ланц? Имеет ли она право носить это имя, когда так старательно — ещё до побега в Соснопень — пыталась избавиться от него? Примеряла десятки чужих имён, пыталась доказать, что она — в первую очередь личность, а лишь потом — наследница рода Ланц. Бессильная наследница рода Ланц.
Тёплая ладонь накрыла её сжатые в кулаки руки. Несса опустила глаза и пару секунд оторопело смотрела на чужие аккуратно подстриженные ногти у вершин аккуратных и несколько пухлых пальцев. Она поднялась взглядом по руке, скользнула по закатанным рукавам кожанной куртки и уставилась на Зиги. Тот растянул губы в улыбке:
— Собрание закончилось.
— А… — только и смогла выдавить Несса, а затем качнула головой, стряхнула чужую ладонь и поднялась на ноги. — Извини, задумалась.
Они прошли вдоль ровных рядов стоящих скамеек и направились вон из опустевшего храма. Несса зажмурилась от неожиданно яркого солнечного света и вдохнула полной грудью, окончательно избавляясь от ощущения хрустящего под ногами льда.
— Я никогда прежде не видела тебя на собраниях, — заговорила девушка, всё ещё щурясь и подставив лицо солнцу.
— Я временно отсутствовал по очень важному поручению и только недавно вернулся, — Зиги ответил ей, противно растягивая слова, словно разговаривал с маленьким неразумным ребёнком. — К тому же, я крайне занят работой в лаборатории, поэтому не могу посещать каждое собрание.
Шаг Нессы сбился, она запнулась и едва не остановилась. Лаборатории? Её нога сама по себе пересекла линию тени, что означала стык моста и дорожки. Слухи о существовании второй лаборатории правдивы? Вторая нога сделала следущий шаг, не подчиняясь взбунтовавшемуся мозгу.
— В лаборатории? — тихо повторила Несса, — Разве её не разрушили?
Она видела, как Зиги с улыбкой двумя руками зачесал волосы назад. Её уже раздражало это движение. Он ни капли не был похож на Вронежского, но каждый жест напоминал ей графа.
— Вторая лаборатория цела и ни на секунду со дня своего основания не прекращала работу, — несколько хвастливо произнёс Зиги, слово это было его личной заслугой. — У нас были тяжёлые времена, когда мы подчинялись и финансировались Императорским Советом, но с приходом Баронессы всё изменилось, — мужчина заговорил, радуясь, что его наконец слушают.
Несса действительно слушала, слушала так тщательно, что у неё от желания немедленно записать и всё упорядочить, начали зудеть кончики пальцев.
Во-первых, аномалия действительно существовала всегда.