Несса не видела смысла прощаться и притворяться, что ей была приятна прогулка или что она с нетерпением ждёт утра, когда Зиги вновь придёт, чтобы сопроводить её на собрание в храм. Отчасти ей было всё равно. Она смирилась с этим, как с чем-то неизбежным.
Аглая то ли действительно была занята уборкой на кухне, то ли делала вид, что увлечённо натирает плиту, прислушиваясь к тихо отворяемой входной двери. Несса скривилась. Слишком очевидно, Аглая. И бессмысленно. Она не собирается бежать в тот же день, когда её едва не поймали с поличным.
На мгновение Нессе захотелось высказать всё и краем глаза она даже уловила напряжение в движениях Аглаи, словно та готова сейчас же вскинуть голову и вступить в яростный спор. Именно эта готовность остановила девушку от стычки. Следовало поговорить с Нонной, но ту не было нигде видно. Можно было выйти поискать в теплицах, но это вызвало бы подозрения у Аглаи.
Сейчас излишнего внимания хотелось меньше всего. Прогулка опустошила её. Хотелось закрыться в комнате и, если не заснуть, то побыть в одиночестве и тишине.
Бледные пальцы надавили на тёмное дерево, побуждая дверь с тихим шорохом открыться. По инерции Несса сделала шаг, прежде чем наткнулась на холодный изучающий взгляд.
Пересохшие потрескавшиеся губы приоткрылись. Он сидел на краю её кровати и выжидающе смотрел на неё.
— Дэниел… — выдавила Несса, несмело шагнула навстречу и, споткнувшись, упала на пол перед графом. — Ты здесь… — девушка прижалась щекой к его колену, обвив рукой за ногу. Не обращая внимания на попытки Вронежского поднять её с пола, Несса приглушённо всхлипнула и беззвучно разрыдалась.
Из мыслей Дэниела испарилось раздражение, что копилось, пока он ждал её. Увидев её впервые спустя месяцы, граф пришёл в ужас. Она похудела и осунулась. Некогда фарфоровая кожа сейчас напоминала высохший бесцветный пергамент. Губы были цвета пепла, под глазами пролегли тёмные пятна. Он даже не сразу узнал её. Не хотел узнавать, не хотел признавать, что это она. Эдгар предупредил, что она неважно выглядит, но чтобы настолько…
Хуже всего было то, что сияющий маячок её сознания потух. Когда он привычно попытался проникнуть в её голову, но наткнулся на нечто омерзительно мокрое и липкое. От этого «нечто» веяло холодом. Дэниел будто бы снова вернулся в атакованный тварями лагерь, когда всё тело сковало льдом, а пространство вокруг затянул бесконечный густой белый туман. Вронежскому пришлось приложить усилия, чтобы вырваться.
— Несса, — тихо позвал он, гладя вздрагивающие плечи ладонью. — Что с тобой? Ты больна? У тебя что-то болит?
Не поднимая головы и не переставая стискивать его ногу руками, девушка покачала головой. Вронежский стиснул челюсти, ему всё же пришлось преодолеть сопротивление её рук, чтобы отцепить их от ноги, поднять девушку с пола и посадить хотя бы к себе на колени. Его неприятно удивило, насколько она была невесомой.
— Что с тобой происходит? — спросил он, обхватив её мокрое от слёз лицо руками. Она ничего не ответила и лишь с закрытыми глазами покачала головой, пытаясь прижаться к нему всем телом.
— Только не исчезай… сейчас, — прошелестел её голос, слабое дыхание коснулось подбородка Дэниела. Вронежский глубоко вздохнул, оставил осторожный поцелуй на лбу девушки и с опаской прижал к груди, словно боялся, что от неосторожного прикосновения она рассыпется.
Некоторое время Несса упиралась своим острым подбородком в его плечо, прежде чем пошевелилась, слегка отстранилась и пытливо уставилась на него. Дэниел молчал, продолжая изучать её. Цвет глаз был тот же, только веки были покрасневшими и капилляры в зрачках полопались, как будто она не спала несколько дней.
Несса облизала сухие губы перед тем, как заговорила:
— Это правда ты?
— Правда я.
— Я не сошла с ума и мне не кажется?
— Что за глупости, Несса? — не выдержал граф и не позволил ей снова опустить голову и отвести взгляд, подняв лицо за подбородок. — Скажи мне, что с тобой? Ты не ешь? Вы голодаете?
Несса попыталась отвернуться, но Дэниел не позволил ей этого. Вздохнув, она нехотя призналась:
— Я плохо сплю. Мне постоянно снится туман.
О том, что туман она видит не только во сне, Несса решила умолчать. Ни к чему нервировать графа ещё больше.
Дэниел сдавил переносицу двумя пальцами и с усилием выдохнул:
— Я не могу остаться с тобой даже до утра. Мне нужно уехать в полночь, чтобы к утру быть на фронте.
Несса прикрыла глаза и стиснула пальцы на его плечах, принимая как неизбежность, что он снова её покинет.
— Ты сказал девочкам, что ты здесь? — уточнила она, снова заглянув в его светло-голубые глаза, они были похожи на две прозрачные льдинки в синем озере. Дэниел покачал головой.
— Ни к чему им знать, что я приезжал. Мне нельзя покидать войска, если это где-то всплывëт…
Несса прижала палец к его губам и прикрыла веки, быстро и поверхностно дыша. У неё закружилась голова, когда она вдруг резко осознала, что менее чем в сорока километрах (если верить Председателю) идут ожесточённые бои и Дэниел каждый день рискует собой. Он может больше не вернуться…
— Тебе нужно спать.