Надир тряхнул головой, отгоняя видение, не без сожаления, возвращаясь к реальности. Предстояло много чего успеть перед вылетом. Он пообщался с пилотами, протестировал ряд машин, сделав несколько кругов над островом. В конце концов, Надир остановился на высокоскоростном флаере — разведчике. Машина обладала чувствительной системой управления и великолепно реагировала на малейшее касание. Это что-то напомнило, вызвало в памяти далекие и полузабытые ощущения. Надир усмехнулся, подумав, что Фрэнку машина вряд ли понравится, к подобному системе контроля его напарник не привык.
Надир решил, что в поездке им может пригодиться оружие и распорядился погрузить в машину полный боекомплект. К моменту, когда Фрэнк подошел, Надир как раз закончил с вооружением и настраивал карту полета.
— Фрэнк, ты готов? — Надир повернулся к напарнику. — Поехали. Хотелось бы успеть сделать первичную инспекцию Северного до наступления темноты.
Фрэнк кивнул и забрался во флаер.
— Выбрал машину себе по вкусу, — пробурчал он.
— Так и знал, что оценишь. Если хочешь, научу, ничего сложного здесь нет, и ты быстро схватываешь.
— Правда? — Фрэнк даже подпрыгнул от неожиданной похвалы.
— Из тебя получится хороший пилот, — заявил Надир и улыбнулся, мечтательно закатив глаза. — Знаешь, а мне нравится учить. По-моему, в другой жизни, из меня получился бы неплохой учитель.
Когда взлетели, совсем распогодилось. Облака рассеялись, обнажив небо, глубокого лазурного цвета. Океан внизу лениво катил волны, теперь уже темно-синие с белыми гребешками, на воде играли яркие солнечные блики.
Надир сделал круг и снизился, полетев над самой поверхностью, почти коснувшись ее крылом.
— Интересно, какие здесь морские животные? — спросил он.
— Не знаю, — Фрэнк пожал плечами. — Ты вроде сказал, что торопишься?
— Мы не задержимся. — Надир повернулся к напарнику. — Попробуй, очень толковая машина. И сенсорное управление продуманное, даже не верится, что ваши инженеры такое сотворили. Где-то в моей… его памяти, встречалась похожая разработка.
Фрэнк промолчал, ничего не отвечая, а потом, неожиданно решившись, осторожно притронулся к панели. Движение получилось неуклюжим, дерганным. Флаер резко повело. Надир со смехом перехватил управление.
— Нежнее, Фрэнк, нежнее, как с женщиной. И увереннее, машина очень чувствительная, не делай резких движений. Если ошибешься — не страшно, я подхвачу.
Фрэнк снова попробовал, следуя коротким указаниям Надира, и на этот раз у него получилось. Флаер слушался. Фрэнк почувствовал себя увереннее и, расхрабрившись, сделал пару простых маневров.
— Отлично, Фрэнк, теперь сможешь подменить меня, если возникнет необходимость.
Надир выровнял флаер, взяв направление на Северный, и включил автопилот.
— Ну вот, можно и расслабиться, до самого материка особо делать нечего, — заметил Надир.
— Ты здорово летаешь, родился в кресле пилота, наверное? — пошутил Фрэнк.
— Там откуда я… то есть он, флаер — стандартное средство индивидуального передвижения. Летают все, даже подростки, — усмехнулся Надир. — Так что пилотировать он начал еще школьником. Потом, лет в пятнадцать, был перерыв, запрет на гражданские полеты, хотя, как ни парадоксально это звучит, на межпланетные передвижения ограничение не распространялось. Так что в космосе он летал, а вот дома. — Надир снова хмыкнул.
— Начудил?
— Начудил, — согласился Надир.
— Расскажешь как-нибудь? — поинтересовался Фрэнк.
Надир отрицательно покачал головой.
— Не доверяешь мне совсем, — Фрэнк грустно усмехнулся, подумав, что переборщил вчера с экспериментом.
— Жизнь научила. Доверяю только собственным инстинктам и своей второй половине, — ответил Надир со смешком.
Дальнейший полет протекал спокойно и они почти не разговаривали. Надир прислушался к себе, вызывая в памяти последний транс. Похоже, барьер он преодолел. В следующий раз сможет извлечь недостающие детали, сложить пазл. Еще бы научиться общаться с предшественником. Надир подозревал, что личность, существовавшая до него, не погибла окончательно, нужно еще немного напрячься и вытащить ее на поверхность. Последний раз у него почти получилось.
Мысли вернулись к зверюге. Имплантат притих, затаился, не выказывая признаков жизни. Как долго удастся сдерживать зверюгу? Мягко играя на инстинктах, Надир не давал имплантату возможности расти, «объясняя», что, в противном случае, погибнут оба. Больше всего, на данный момент, зверюга хотел жить. И чтобы его «прокормить» хватало одной инъекции в сутки. Но, в какой-то момент инстинкт роста возьмет свое, имплантат выйдет из-под контроля. Зверюга, заключенная внутри его головы, захочет расти, потребует более интенсивного питания. И Надир прекрасно понимал, что послужит имплантату пищей.
