Мягко посадив Ши-те и спрыгнув на камни, я вдруг почувствовал (не увидел или услышал, а именно почувствовал), что МЫ – уже легенда. Часть легенды, которую будут рассказывать новым жизням однажды. Если, конечно, до того времени Храм не победит и не навяжет свои собственные легенды. И за это тоже – за право сохранить за собой заслуженное место в истории – мы сражались. За это тоже – в числе многих других причин.
Несколько человек в группе встречающих нестройно подняли открытые ладони, и я ответил им тем же.
Среди законников выделялся тот же немолодой мужчина, что уже встречал нас однажды. Его звали Сам-ра. Каким-то образом ему удалось пережить смену власти дважды и остаться лицом этой самой власти. Не знаю, чего потребовалось больше – мужества или беспринципности. Впрочем, думать о нем плохо сейчас не было ни малейших оснований. Да и в прошлый раз он был с нами предельно честен: все произошло именно так, как и было сказано.
Обменявшись приветствиями, мы прошли в умму Закона, находящуюся рядом. Уже почти у арки я вдруг почувствовал, как кто-то потянул меня за рукав. Я инстинктивно убрал руку и буквально на рефлексах отшатнулся в сторону.
Всего лишь новая жизнь – парень шести или семи солнечных циклов от роду. Он всего-то хотел прикоснуться к легенде. Он сделал это, и… это было странно. Я почувствовал себя странно.
Его мать с укором потянула новую жизнь к себе, но и она посматривала на меня украдкой. В ее глазах нетрудно различить любопытство, страх и вместе с тем – вызов. Типичный женский вызов, который так мастерски и без слов отправляют женщины мужчинам одним только взглядом.
Я неловко похлопал новую жизнь по плечу и вошел в умму, не продемонстрировав никого внимания молодой женщине. Хоть она и была очень хороша. Хоть мне это и было приятно.
После того, как мы сели на ковер, младший законник протянул керамический кувшин, до верха наполненный водой. Отпив из вежливости глоток, Мику-ра протянул его мне. Не знаю, как это выглядело со стороны, но я набросился на него с жадностью. Ни до того, ни после мне не приходилось пить такой вкусной воды, хотя теперь я понимаю: она была совершенно обычной. Совершенно обычная вода без вкуса и запаха.
– Прекрати! Они подумают, что мы там изнемогаем от жажды! – прошипел на ухо Мику-ра, но я не мог остановиться, пока не осушил сосуд. Мир стремительно обретал краски, вкус и цвет.
Вам кажется, что я преувеличиваю? Просто попробуйте. Жажда лишает жизни, но она же и наполняет ее особым значением.
– Несомненно, народ Зеленого острова знает о борьбе вашей. Вероятно, путь наш – общий, – прервал законник неловкую паузу, и Мику-ра тут же забыл обо мне.
Вместо ответа он улыбнулся. Не от того, что увидел что-то забавное, но от того, что разговор начинался правильно. Очень правильно. Так, как он и хотел.
На непроницаемом лице собеседника вспыхнуло и погасло легкое смущение, и он вежливо улыбнулся в ответ.
Я не буду пересказывать разговор полностью. Как и любая беседа такого рода, он состоял из ненавязчивых вопросов-утверждений, вероятностей и намеков – медленно перетекал из одного смысла в другой, как вязкая жидкость. Мику-ра не слишком любил этот стиль и считал его пережитком старых Законов. Не любил, но умел им пользоваться мастерски.
Из всего услышанного я понял не все, но главное: шансы на то, что изоляционисты придут к власти, равны примерно семи из десяти.
Храмовники отменили выборы, но тем самым просто потеряли управление ситуацией. Насильственной борьбы с ними, как на Белом острове, тут нет. Храмовников, а заодно и просто искренних мистиков, большинство просто игнорирует. В день голосования, который пройдет уже завтра, они с большой вероятностью попытаются применить силу, чтобы сорвать выборы. И в этой связи Зеленому острову необходима помощь – хотя бы в этот судьбоносный момент.
Если главный законник будет избран, пути Храма и Зеленого острова окончательно разойдутся и относительно мирными способами захватить власть уже не удастся.
Собеседник Мику-ра уверен: народ уже готов. Ему нужна лишь законно избранная власть и немного поддержки. И теперь все зависит лишь от того, пройдут ли назначенные выборы уже завтра.
Примерно в этот момент беседа коснулась меня лично.
– Надеемся, (уважаемый) Тиа-ра и воля его на стороне нашей, – прозрачно намекнул Сам-ра на мое участие.
– Несомненно, – кратко ответил я, хотя ничего несомненного тут не видел. У меня даже не было второго наездника, и все, что я мог сделать в небе Зеленого острова – просто присутствовать. Но я снова не смог сказать «нет».
– Определенно, народ Зеленого острова не забудет этого, – оживился законник. – Определенно, (уважаемого) Тиа-ра знают здесь как героя борьбы за свободу воли. Новые жизни похожими хотят быть, старики истории рассказывают.
– Надеюсь, хоть часть из этих историй – правда, – ответил я с улыбкой. Мику-ра ничего не сказал, но несколько раз многозначительно кивнул, глядя то на меня, то на собеседника. Это значило примерно следующее: «Он просто скромничает, правда впечатляет еще больше».
