– Меня и еще нескольких людей наняли, чтобы убить Альвина. Когда мы ворвались в кабинет, где он был вместе с Лауром, я остановился. Вы спасли меня на арене, и я должен был ответить тем же. Приняв Альвина за тебя, я велел ему с Лауром убегать через окно, а сам стал задерживать своих товарищей. Альвина все-таки убили, но Лаура и Генри я смог увезти из города.
– Очень неподробно. Очень.
– Твой ответ тоже весьма сомнителен. Кто ты? Как тебя зовут на самом деле? И кто такой Альвин? Он твой брат-близнец?
– Альвин – это всего лишь мой двойник. Как раз на случай покушения. Я как чувствовал, что оно близко. А меня зовут Давен. Если ты внимательно учил историю, то это имя должно тебе о чем-то говорить.
– История знает многих людей с таким именем.
– И много ли среди них благородного происхождения?
– Не мало.
– А кто самого благородного, мастер Зоран?
Наемный убийца перебирал имена всех благородных Давенов, которые были живы в тот момент. Практически все из них были либо старыми лысеющими дворянами, либо праздными зажравшимися юнцами. Но вдруг Зорана осенило.
«Старший сын Зигмунда Второго. Старший брат Лютера Третьего».
Посмотрев на удивленную физиономию Зорана, Давен произнес:
– Я вижу, ты догадался?
– Как? Ты же умер, когда тебе было четырнадцать?
Давен улыбнулся:
– Это неправда. Мой дорогой братец, Лютер, с детства был хитрым и коварным ребенком. Слишком коварным даже для короля и очень завистливым. Я, будучи старшим сыном тогда еще живого Зигмунда Третьего, должен был унаследовать трон. Но Лютер думал иначе. Он сымитировал мою безвестную пропажу. Нанял каких-то людей, которые похитили меня из дворца, прямо под носом у стражи, и те отвезли меня очень далеко на юг. Ты даже не представляешь как далеко, Зоран. В Ригерхейме, тем временем, объявили о моей внезапной кончине, потому что мой отец не мог и не хотел позорить себя тем, что даже за сыном не может уследить. Оставшуюся часть детства я сначала был в рабстве, потом бороздил моря на пиратском судне. Надо ли говорить о том, как изменилось мое мировоззрение после всех этих событий? Я познал все горести, все отчаяние с которым сталкиваются те, кому не повезло родиться королем. Я пил из одной чарки с такими же рабами, коим стал сам. Ел с ними одну еду. Спал рядом с ними на мокрых досках. Получал удары кнутом на галерах. И знаешь, что я понял за это время? Ни один король не стоит даже пальца любого из тех, с кем я делил свою участь. Я шесть лет не выпускал весло из рук. А потом судно, на котором я работал, захватили пираты. Я поддержал их во время абордажа, и они приняли меня в команду, признав мое боевое мастерство. Много лет я бороздил с ними просторы, пока не стал капитаном. А потом я решил вернуться в Ригерхейм. Чтобы сделать его лучше. И чтобы вернуть то, что мне причитается. И брат мой, похоже, узнал об этом. Это ведь он тебя нанял?
– Да. Но я не собираюсь ему служить.
– Интересно почему? С каких это пор у убийц есть принципы?
– Там, откуда я пришел, они всегда были. До тех пор, пока мой магистр не продался королю.
Теперь уже Давен выглядел шокированным.
– Ты хочешь сказать… что ты со Скалы Воронов?
– Да. Но моей ноги там больше не будет.
– Тебя уже не примут, так ведь?
– Нет, не примут. Но будут охотиться на меня, пока не убьют.
Собеседники внимательно рассматривали друг друга. Давен действительно походил на сына Зигмунда Третьего, так как унаследовал многие черты его лица. А Зоран действительно походил на того, у кого руки в крови гораздо выше, чем по локоть. Давен разглядывал его со смесью одобрения, любопытства и настороженности. После сражения на арене, очевидцем которого он стал, где Зоран сначала устроил кровавый ад, пройдясь по противникам подобно мяснику на скотобойне, а затем просто стоял и улыбался, Давен не мог чувствовать себя в безопасности рядом с этим человеком.
– Надо же… Ты – член ордена, который считается мифом половиной Ригерхейма, а на другую половину наводит ужас. А я все думал, где же ты научился так драться. Итак, похоже, мы очень многое друг другу рассказали. Теперь скажи мне, Зоран, ты хочешь присоединиться ко мне?
– Я хотел лишь отплатить долг за свое спасение.
– Ты отплатил его. Да и не должен ты был ничего.
– Должен был. И раз все уплачено, то я пойду. Присоединяться к тебе я не собираюсь. Политическая арена и борьба наследников за власть – это вещи, от которых я хочу держаться в стороне. Но ты можешь быть уверен, что я не выдам места, где ты находишься.
– Второй раз ты уходишь, мастер Зоран. Но, возможно, как и в первый раз, не навсегда. Возможно, наши пути пересекутся еще. Спасибо тебе за Лаура и Генри. Желаю удачи в дороге. Мои двери всегда будут для тебя открыты.
– Прощай, Давен. Могу ли я поговорить с Тэей напоследок?
– Да. Их с Лауром шатер у самих ворот.
Зоран уселся на пеньке, неподалеку от того шатра, который он принял за Тэин. Внутрь он зайти не решился, так как счел, что это будет слишком неуважительно к даме и ее кавалеру, Лауру.
«И на что я надеюсь»?
