Как и во время знакомства, он протянул чародейке свежую алую розу, которую перед уходом сорвал на лысой горе.
– Похоже, ты славишься не только упрямством, но и постоянством. – сказала Адела, приняв цветок. – Спасибо, Зоран. Розы – это мои любимые цветы, и мне приятно, что ты сам об этом догадался.
– А мне приятно, что я обнаружил здесь тебя, а не какую-нибудь записку.
– Зоран, ну не ворчи. Тебе это не идет. Пойдем лучше прогуляемся по городу.
Карнавальная неделя в Ланте еще не закончилась, и из любой точки города были видны красочные фейерверки. По вымощенным брусчаткой центральным улицам гуляли компании разодетых во все цвета радуги людей, кто-то пел песни, кто-то хохотал, кто-то, восхищенно вздыхая, смотрел на ночное небо, тишину и черноту которого нарушали ослепительной яркости взрывы. Влюбленные пары, держась в стороне от основного людского потока, целовались и шептали друг другу разные ласковые вещи.
В эти ночи в Ланте спать было не принято. Город вина и огней наполнял сердца праздником и требовал от жителей и гостей лишь одного – не прекращать веселиться и придаваться любым формам удовольствий.
Зоран и Адела стояли на мосту и наблюдали с него за карнавальной площадью, периодически переводя взгляд на разрываемое фейерверками бесконечное черное полотно, усеянное звездами.
– Нам нужно поменять эту тенденцию, Ада.
– Какую?
– Видеться только в карнавальную неделю.
– Почему? Очень хорошая традиция, как по мне. Тем более ты весьма консервативен, насколько я успела понять.
– Хм. Нет, я вовсе не консервативен. Ты поймешь это, когда узнаешь меня получше.
Зоран взял Аделу за руку. Она не воспротивилась этому, и они продолжили прогуливаться по улицам Ланта.
– А если я не хочу узнавать тебя получше?
– Не вижу причин, по которым этого можно не хотеть.
– Ты слишком неуступчивый. А женщинами нужно уступать. Вот я просила тебя не искать встречи со мной? Просила. А ты все равно взял и начал искать. Проигнорировал мою просьбу.
– Согласен. Но это можно расценивать и как плюс. Я поставил себе цель отыскать тебя и отыскал. Хоть это и было весьма и весьма трудно. Значит, я умею доводить дело до конца.
– Да, когда тебя об этом не просят. То есть, правильней было бы сказать: «умею делать назло».
– Я разозлил тебя?
– Немного.
– Но ведь и порадовал? Мне кажется, ты любишь сюрпризы.
Адела бросила на собеседника одновременно заигрывающий и полный укора взгляд:
– Не напрашивайся на комплимент, Зоран. А Тэя у меня еще получит за то, что привела тебя.
– Или ты скажешь ей спасибо.
Она улыбнулась:
– Возможно. Но сначала она все равно получит.
Адела принялась молча разглядывать подаренную розу, а Зоран в это время не сводил глаз с самой чародейки. Наемный убийца до сих пор не мог понять, что такого женщины находят в цветах. Он никак не мог найти ответ на вопрос о том, как эти незамысловатые растения превращают даже самых холодных женщин в теплых, нежных и эмоциональных. В чем их секрет? В лепестках, в шипах или в аромате? Или сразу во всем?
Сам Зоран просто не очень любил цветы.
– Почему ты ушла тогда? – вдруг начал он о наболевшем.
Чародейке не пришелся по душе этот вопрос:
– Давай не будем сейчас об этом, ладно?
– Хорошо. Сейчас не будем.
– Расскажи лучше, чем ты занимался эти два года.
– Это долгая история. Но, если коротко, то я ушел из Ордена. Вот и весь мой консерватизм, как ты выразилась.
Адела выглядела изумленной.
– Как ушел? Просто взял и ушел? Так не бывает.
– Я и сам думал, что не бывает. Но все же мне удалось уйти. Не могу сказать, что я в безопасности после этого, но все же.
– За тобой теперь охотятся, я правильно понимаю?
– Да. Полагаю, жить мне осталось недолго. – на этих словах Зоран непринужденно улыбнулся. Так, словно говорил о погоде, а не о собственной грядущей кончине.
Адела не подала виду, но ее ранили эти слова. Она представила на секунду, что никогда больше не увидит этого мужчину, не почувствует прикосновений его теплых ладоней и ей стало страшно. Больше всего в этой жизни она не хотела чувствовать боязнь потерять кого-то, и неведомо почему этим кем-то оказался Зоран из Норэграда.
– Почему ты покинул Орден? – спросила она.
– Конрат оспорил принципы, по которым мы всегда жили и убивали. Перечеркнул последнее оправдание нашим действиям. Попросту говоря, продался сильным мира сего и не собирается больше вставать на сторону слабых. Остальные братья его поддержали в этом, а я не захотел. Теперь я – изгой.
– Надо же. Андерс, между прочим, говорил, что у него имеются плохие предчувствия насчет Ордена. Знаешь, а ведь он хотел сделать тебя следующим магистром.
Зоран поднял брови:
– Меня? Странно. Обычно у нас магистром становится тот, кто старше. Как собственно и случилось с Конратом.
– Андерс просто не успел высказать свою волю.
– Да уж. Он покинул нас слишком рано.
Они замолчали на некоторое время. Зоран наслаждался каждой минутой проведенной с чародейкой, каждым ее словом, ароматом духов, прикосновением к ладони, которую не выпускал из своей. Он прервал молчание:
– Я счастлив, что вновь встретил тебя, Адела.
«Как знать, может, это наша последняя встреча».
