молоденькая армянка. Фальконе и Колло начали работу над бюстами Павла и Натальи
Алексеевны.
И тут же — вновь диссонанс. Сообщая 6 января о свадьбе герцога Курляндского с
княгиней Юсуповой, пишет: «Cela m’a fait une certaine peine de ne pas avoir la femme, qu’il
devait l'egitimement avoir»81. З а этими неосторожными (письмо не шифровано)
признаниями — обида за сестру, которую прочили в герцогини Курляндские. Однако по
политическим резонам — на Курляндию засматривалась не только Саксония, но и
Пруссия — герцог должен был жениться на русской, а не немецкой княжне.
После свадьбы организм восемнадцатилетней великой княгини вдруг стал бурно
развиваться. Она начала расти, так что пришлось перешивать платья, которые
сделались коротки. Наталья Алексеевна просила мать прислать ей тафты для новых
нарядов.
Возникли естественные вопросы. «О моем состоянии нельзя сказать ни «да», ни
«нет» — сообщала супруга великого князя в письме от 1 февраля 1774 года. — Здесь
думают, что «да», потому что хотят этого. Я же боюсь, что «нет», но веду себя как
будто «да»82. В таком же духе высказывался в апреле 1774 года в письме к Нессельроде
барон Гримм: «Я хотел бы подтвердить известие Лейденской газеты о беременности
великой княгини, но боюсь, что это будет еще одним несбывшимся пророчеством»83.
76 На парадной постели (фр.).
77 Была шокирована (фр.).
78 ГАРФ, ф. 728, оп. 1 ч. 1, д. 218, стр. 54.
79 Благодеяния (фр.)
80 Турчонок (фр.).
81 Мне было немного больно узнать, что он не мог жениться на той, на которой обязан был по закону. (фр.)
82 ГАРФ, ф. 728, оп. 1 ч. 1, д. 218, стр. 55.
83 ГАРФ, ф. 728, оп. 1 ч. 1, д. 156, стр. 7-8.
Далее в том же февральском письме великой княгини есть нечто, еще более
любопытное: «Я с огорчением прочла статью упомянутого Вами человека (судя по
помете на полях, сделанной по-немецки, речь идет о бароне Ассебурге — П.С.). Как
утаено все это, я и не подозревала ничего подобного. Я прочитала Вашу статью, как Вы
мне приказали, дорогая матушка, господину де Райсамхаузену, который был поражен и
отнес все это на счет черных мыслей этого человека. Дай Бог, чтобы так оно и было,
дорогая матушка, потому что Вы, делающая всех вокруг счастливыми, вовсе не
заслуживаете того, чтобы быть обманутой, тем более людьми, которые пользовались
Вашим доверием.
Я крайне удивлена недоброжелательностью, выказанной этим человеком
относительно Ваших бесед с ее Величеством, а также насчет истории с деньгами,
которые Вы якобы взяли. Я очень переживаю за Вас, дорогая матушка. Впрочем, я была
очень довольна, когда мой супруг посетил сегодня после обеда ее Величество и рассказал
ей все о коварстве некоего человека, заставившего графа Герца, пруссака, оставить свою
