Позади нее в тишине зловеще щелкнула задвижка. В горле болезненно пересохло.
– Прошу, садитесь! – сказал Джек.
Нив послушалась.
Джек устроился в кресле за столом и холодно посмотрел на нее. Солнечный свет заиграл на золотых нитях его сюртука и сверкнул в перстне на большом пальце. В то время как Кит ощетинивался шипами, Джек выглядел гладким и неприступным, как камень. Это заставляло ее чувствовать себя ужасно неловко. Нив была так взволнована колонкой Лавлейс, что забыла уложить волосы. Она заправила серебристую прядь за ухо и сложила руки на коленях.
– Что вас беспокоит? – спросил он.
Девушка вытерла вспотевшие ладони об юбку.
– Мне очень жаль тревожить вас, сэр, таким пустяком, но на этой неделе я не получила жалованье.
На мгновение ей показалось, что она заговорила на махлийском, поскольку он смотрел на нее с совершенно пустым выражением лица. Затем он оправился, покачав головой:
– Это вовсе не пустяк. Мне ужасно жаль, что так получилось, и я немедленно поговорю с миссис Найт об этой оплошности.
Нив постаралась не выдать своего потрясения. Неужели это все, что нужно? С восхитительной эффективностью он достал конверт и перо.
– Чек?
– Наличные, если можно, – опомнившись, она добавила: – Ваше высочество.
– Конечно. – Он достал из кошелька одну блестящую монету и положил ей на ладонь. Нив закрыла ее ладонью, но могла поклясться, что видит ее блеск сквозь бороздки на пальцах.
– Благодарю, сэр, – задыхаясь, сказала она.
– Нет, это я благодарен, что вы пришли ко мне с этим. – Джек говорил одновременно как-то искренне и безразлично. – Что-нибудь еще?
– Нет, это все. Еще раз спасибо, сэр.
Когда она собралась подняться, принц-регент сказал:
– Подождите минутку.
Она почти рухнула обратно в кресло:
– Сэр?
– Я хочу извиниться за то, что вы только что услышали.
О! Конечно, на самом деле он не хотел извиняться. Должно быть, это какая-то проверка.
– Уверена, вам не за что извиняться. Я ничего не слышала.
– Нет смысла танцевать лебединые танцы. – Джек устало вздохнул. – Я понимаю, что характер вашей работы дал вам и моему брату возможность познакомиться. Я заметил, что вы, похоже, имеете определенное влияние на него – и на мою жену, если уж на то пошло.
– О нет, я не стала бы делать таких громких заявлений.
– Ваша скромность вам к лицу, – рассеянно сказал он. – Я упомянул об этом только для того, чтобы спросить, не кажется ли Кит… хмм…
Нив поджала губы. Она прекрасно понимала, что он имеет в виду, но все же осмелилась спросить:
– Что вы имеете в виду, сэр?
– Полагаю, это необычный вопрос. – Джек выглядел внезапно обеспокоенным, почти смущенным. Это было странно. – Мне очень неприятно ставить вас в такое положение, но у меня нет другого выхода, как узнать, как у него действительно обстоят дела.
– Кажется, с ним все в порядке.
Если не считать его разочарования в придворной жизни, это правда, насколько она знала. И какая-то эгоистичная часть ее души хотела сохранить то немногое, чем поделился с ней Кит. Вряд ли об этом стоило сообщать даже принцу-регенту.
– Что-то случилось? – уточнила она.
Джек невесело улыбнулся:
– Вы знаете о том, что случилось с моим отцом, мисс О’Коннор?
– Смутно.
Много лет назад король заболел и так и не смог поправиться. Однако за стены дворца просочились лишь немногие подробности, и, судя по настороженному выражению лица Джека, он не собирался делиться ими сейчас.
– Значит, вы знаете достаточно.
Он положил ладони на стол, разглаживая невидимую складку:
– Если бы я умер раньше отца, парламент не назначил бы Кита регентом. В нем слишком много от нашего отца. Но брак делает человека более уважаемым в глазах двора. Я знаю, что его возмущает мое присутствие, но я делаю то, что должен, для его же блага и для обеспечения непрерывности наследия нашей семьи.
Джек сидел перед ней, такой же обветренный и прочный, как камни, на которых было построено его наследие. «Как утомительно, – подумала она, – в одиночку решать чужие проблемы. Нести на себе груз долга и давления, чтобы защитить тех, кого любишь».
Она знала, каково это.
Через его плечо на нее устремился презрительный взгляд отца принцев, покрытый краской. Если король отошел в мир иной восемь лет назад, то Джеку было не больше двадцати двух с лет, когда парламент назначил его принцем-регентом. Она вглядывалась в тени под его глазами и слабые морщины, прочерченные на лбу, и ощущала невероятное родство с ним.
– Я понимаю, сэр.
– Рад слышать, – жестко ответил он, – я задержал вас достаточно. Впредь не слишком потакайте прихотям моего брата. В конце концов, мы должны увидеть его в день свадьбы.
Нив нервно рассмеялась:
– Да, сэр. Я позабочусь о том, чтобы его было видно. Уж это я точно смогу.
– Спасибо, мисс О’Коннор. Это радует. – Джек проверил свои карманные часы и нахмурился. – Пока вы здесь, я должен сообщить вам, что сегодня вы встретитесь с инфантой Розой для примерки. Я договорился направить вас в ее городской дом. Вас устроит десять часов?
Аудиенция была окончена.
