Сегодня было прохладно, по полям стелились густые клубы тумана. Ее спенсер[3], расшитый розами из золотой нити, почти не пропускал утреннюю прохладу. Но воздух все равно пощипывал ее за нос и щеки. Когда они подъехали к белым воротам Ай-Парка, Нив почувствовала что-то неладное. Сквозь туман она ничего не могла разглядеть. Но сквозь мрак до нее доносился унылый гул человеческих голосов. Призрачная армия призывала к оружию. Кит и Синклер мрачно переглянулись.
– Нужно повернуть назад, – сказал принц.
– Не будь таким занудой, – возразил Синклер. – Давайте посмотрим, из-за чего вся эта суета.
Не дожидаясь ответа, он выехал за ворота. Кит нетерпеливо вздохнул. Но жеребцу явно не терпелось бежать, и он повилял под своим всадником. Кит едва успел отдать команду, как его конь устремился за Синклером, причем гораздо быстрее, чем вежливая, степенная рысь, которой, как советовала Нив, они должны были придерживаться на парковых тропах. Туман поглотил их, как монету, опущенную в темный колодец.
– Ну что ж, Фердинанд, – Нив склонилась над шеей своего мерина, и его ухо дернулось в знак внимания, – мы ведь можем не отставать, верно?
Втроем они поскакали к источнику шума. Нив не успела далеко отъехать, как увидела их: тысячи людей собрались в самом сердце Ай-Парка. Ее пульс участился от волнения и, возможно, страха. Никогда прежде она не видела столько людей в одном месте, и их становилось все больше: настоящий парад жителей города. Некоторые из них занимались установкой палаток. Судя по всему, они собирались расположиться и остаться на некоторое время.
Расположиться в самом сердце светской жизни высшего общества!
Синклер придержал свою лошадь рядом с другим джентльменом, который остановился рядом с небольшой группой, чтобы понаблюдать за происходящим.
– Простите, сэр! Что все это значит?
– Хелен Карлайл, – ответил он. – У этой женщины хватило наглости устроить здесь свой лагерь. Они с Лавлейс явно хотят подстрекнуть махлийцев к новому восстанию! Посмотрите на них, они похожи на армию.
Махлийцев? Значит, это слуги, которые покинули свои рабочие места в благородных домах. Когда Нив окинула взглядом собравшихся, ее сердце сжалось от тоски по дому. Все они были одеты так же, как и в Катерлоу, в домотканую перепачканную одежду. Их кожа, задубевшая и потемневшая от работы на улице, выглядела так, будто они выросли из самой земли. Никто из них не носил при себе оружия.
Глаза джентльмена нашли Кита, и его глаза распахнулись от изумления.
– Ваше высочество! Приношу свои искренние извинения. Я не заметил вас. Если позволите, сэр, хорошо, что вы здесь. Надеюсь, вы сможете образумить Карлайл. Если нет, то, полагаю, для этого и существует Королевская гвардия. Такого рода дерзость нельзя терпеть.
Кит не успел ответить, как мужчина приподнял шляпу и ускакал.
Принц крепче сжал поводья. Его жеребец бил копытами по вывороченной траве.
– Если я призову Королевскую гвардию, будет кровопролитие.
Сердце Нив подскочило к горлу. Он не мог. Сбор в общественном месте – это, конечно же, не может быть преступлением.
Синклер нахмурился:
– Надо отдать должное Карлайл. Смелости ей не занимать.
– Скорее дурости, – мрачно отозвался Кит, – если думает, что все может закончиться хорошо.
– Она в отчаянии. Ты не хуже меня знаешь, каково это – пытаться заставить Джека слушать. Он так же упрям, как и ты. Вопрос в том, не избегаешь ли ты общения, как и он?
Похоже на старый спор. Губы Кита дернулись, словно он хотел что-то ответить, но прикусил язык.
– Аристократия будет раздражаться все сильнее, чем дольше продолжится противостояние, – продолжил Синклер. – Кто-то должен что-то предпринять, пока ситуация не стала совсем безнадежной.
Они стояли на холме, глядя вниз на растущую толпу. Махлийцы сгрудились вокруг импровизированной сцены, сколоченной из поленьев и грузовых ящиков. Туда взобралась троица, слишком размытая в тумане, чтобы Нив могла ее разглядеть. Организаторы, предположила она. На ветру полоскались флаги. «Единство» и «Сила» – гласили они. На других были начертаны эмблемы революции, подобные тем, которые кто-то начертил мелом на полу дворцового бального зала: солнце с лучами. Энергия, бурлившая в массах, угадывалась безошибочно: сильный гнев и еще более сильная надежда.
Нив подняла глаза на Кита:
– Что вы будете делать?
– Я ничего не могу сделать.
– Как вы можете так говорить? – Нив, как могла, развернула Фердинанда, чтобы оказаться с ним лицом к лицу. – Вы – принц.
– Много же пользы мне принесло это звание. – Он наконец встретился с ней взглядом. – Чего ты от меня хочешь? Я второй сын. У меня нет ни союзников, ни уважения при дворе. Джек создал эту проблему, и он явно намерен решать ее так, как считает нужным. Я ничего не должен.
– Ему, может, и не должен! – Она не могла смириться с его цинизмом. Возможно, дело было в энергии толпы или в том, что она снова оказалась среди своего народа после долгой разлуки, но Нив не могла позволить ему отстраниться или отвернуться от происходящего. Она ткнула пальцем в толпу. – Но разве королевская семья не должна им?
