На нетвердых ногах она поднялась по лестнице и вошла в парадную дверь. Медовый свет падал через окна, создавая золотистую мозаику на потертых половицах. Джек и София ждали ее в фойе, стоя бок о бок с одинаково измученными лицами. София, неземная в своем серебристом платье, выглядела озабоченной. Очевидно, деревенский воздух не пошел им на пользу.
София сцепила руки в знак приветствия:
– Добро пожаловать, мисс О’Коннор. Мы так счастливы, что вы с нами.
– Спасибо за гостеприимство, – сказала Нив, пытаясь сморгнуть танцующие в глазах звезды. – Вы действительно не пожалели средств, ваше высочество. Это впечатляет.
Джек выпрямился, и София обеспокоенно нахмурилась. Но прежде чем муж успел ответить, она сказала:
– Спасибо. Принести чай в вашу комнату?
– Вы очень добры, но после долгой дороги мне не помешает физическая нагрузка. Вы не возражаете, если я осмотрю дом?
– Не возражаем, – сказала София, и ее голос зазвучал ярче. – Более того, я рекомендую вам это сделать. Весьма примечательный дом! Наверное, он должен был быть таким, чтобы удерживать Джека восемнадцать лет.
Джек выглядел лишь слегка обиженным ее поддразниванием:
– Наслаждайтесь. Добро пожаловать!
Нив отправилась в путь. Когда она поднималась по парадной лестнице, на ее шее выступили бисеринки пота. Вудвилл-холл был странным и прекрасным. Нив чувствовала, как он просыпается после многолетнего запустения.
Теплый воздух проникал сквозь открытые окна, густой и тягучий. Почти все двери с грохотом закрывались, когда она пыталась их открыть, и в коридорах почти никого не было. Скорее всего – и это было разумно, – все дремали после путешествия по сильной полуденной жаре.
Коридоры петляли, как тропинка в тенистом лесу, зазывая ее вглубь. Они разветвлялись, провожая к комнатам, или неожиданно заканчивались в очаровательных и таинственных уголках. Она наткнулась на лестницу, которая вела лишь к стене с выцветшей фреской, тускло поблескивающей какими-то дремлющими чарами. Она обнаружила скрытый балкон, выходящий в бальный зал, где люстра скрывала его от посторонних глаз, а также нишу, спрятанную под изгибом лестницы, там окно, покрытое пылью и листьями, пропускало солнечный свет. На деревянном подоконнике кто-то грубо вырезал буквы
Все так… причудливо. Она не могла представить, что братья Кармины когда-нибудь жили здесь, а тем более играли. Она очень сомневалась, что Джек вообще когда-либо был ребенком.
Нив вошла в зал, с его стен на нее смотрели жуткими зелеными глазами Кармины из прошлых поколений. Вероятно, они были расстроены тем, что в их родовой дом ступила махлийская простолюдинка, упрямый росток народа, который им так и не удалось искоренить. Нив остановилась перед огромным портретом.
«Это, – подумала она, – должно быть, королевская семья». По крайней мере, была королевская семья.
В центре стоял человек, в котором она узнала отца Кита и Джека короля Альберта III. Рядом с ним – ныне покойная королева с темно-каштановыми волосами и волчьими янтарными глазами, которые Нив так хорошо знала. Несмотря на мягкую загадочную улыбку, она выглядела ужасно несчастной. Между родителями сидел мальчик не старше десяти лет, держа на руках новорожденного. По холсту, словно старый шрам, проходила едва заметная трещина, видимая под блестящими масляными красками. Она наклонилась поближе, но едва не упала, когда по коридору раздались шаги.
Нив вздохнула. Если кто-нибудь обнаружит, что она подглядывает… Она подглядывала? Неважно. Она не могла рисковать. Но спрятаться здесь было негде – разве что за занавесками, шелестящими на ветру, проникающем сквозь открытое окно. Она нырнула за них и плотно задернула. Стук каблуков замедлился, звук затих в пустой комнате.
– Хм, – сказал Синклер, – похоже, у ваших занавесок выросли ноги с тех пор, как я был здесь в последний раз.
– Ты прячешься? – недоверчиво спросил Кит.
Нив посмотрела вниз. Занавески доходили до щиколоток, как подол модного платья. Она отодвинула их:
– Нет, конечно нет! Я просто… любовалась пейзажем.
В глазах Кита появился уже знакомый ей безумный дразнящий блеск.
– Увидела что-нибудь интересное?
Она повернулась к окну, из которого открывался вид на стену, густо покрытую плющом, и клочок неба за ним. Плющ прилип к стеклу, заслоняя собой все, кроме самых упрямых полосок света.
– Да, действительно! Что привело вас сюда?
Прежде чем Кит успел выпалить что-то еще, Синклер вмешался:
– Скоро подадут ужин. Кит решил, что мы должны убедиться, что вы благополучно добрались до столовой, поскольку эти залы имеют свойство перестраиваться. – Он ухмыльнулся. – Очень мило с его стороны. И странно, если учесть, что он никогда не старался быть полезным специально.
Кит развернулся к нему:
– И что это значит?
– О, ничего. – Его лукавый взгляд скользнул к Нив. – Совсем ничего.
– Тогда прекрати болтать хоть раз в жизни.
Синклер кивнул, но выглядел слишком довольным собой.
Однако Нив не могла вынести молчания. Ухватившись за первую пришедшую на ум тему, она жестом указала на портрет:
– Поразительное сходство.
Кит нахмурился:
– Между мной и стариком?
