Окинув взглядом дом, она заметила, что Джек стоит на веранде с мрачным выражением лица, а отец Розы явно бранит его. Он обвиняюще ткнул пальцем в принца-регента, а затем в гостей несостоявшегося приема, что Нив восприняла как знак идти дальше. Она пробиралась сквозь толпу, надеясь увидеть знакомое лицо. Люди роптали, когда она проходила мимо. Казалось, ее платье снова привлекает внимание.
Юбки медленно развевались вокруг нее, даже когда она стояла на месте, словно подхваченные вялым течением реки. Она сшила их много лет назад в порыве разочарования. Несколько дней ушло на создание кружевного узора и еще больше – на вышивку всех бабушкиных увещеваний не спешить. Теоретически его чары и крой должны были олицетворять само терпение. На практике же она чувствовала себя так, словно шла сквозь сон. Нив допускала, что ее сосредоточенность на замедлении могла привести к каким-то непредвиденным последствиям. Сегодня это ее вполне устраивало. Прошлой ночью она совсем не спала и закончила работу над новым сюртуком Кита для этого мероприятия, как раз когда рассвет заглянул в окно ее спальни. Из-за боли в теле и песка в глазах она чувствовала себя полусонной.
Наконец Нив наткнулась на своих друзей под сенью дуба. Друзей? Когда это успело случиться? Это слово согрело ее изнутри.
Роза сидела на качелях, прикрепленных к толстой ветке, и болтала ногами. Мириам подталкивала ее, изредка поглядывая на канаты, которые стонали под весом инфанты. Кит и Синклер прислонились к стволу, углубившись в беседу. Кит выглядел более спокойным, чем она видела его за последние несколько дней. Чары, которые она вплела в его сюртук, произвели на ткань нужный эффект. Она блестела, как пластинчатая броня. От одного взгляда на принца Нив чувствовала себя немного смелее. Прошлой ночью она собрала вокруг себя, как щит, воспоминания о храбрости: прыжок со скалы в океан, первые шаги по авлийской земле, слова, сказанные Киту напрямую о том, что он обидел ее за две прошедшие недели.
Только когда принц встретился с ней взглядом, она поняла, что смотрела на него. Кит приподнял бровь, как бы говоря: «Ну?» С ее желудком творились очень странные вещи. Возможно, ей следовало выбрать другое платье хотя бы для того, чтобы не терять голову.
Покраснев, она сделала реверанс:
– Здравствуйте, ваши высочества, мисс Лакалье, Синклер.
– Наконец-то вы здесь, – тепло сказал Синклер, приподняв шляпу, – вам нравится самая оживленная вечеринка Сезона?
– Можно сказать и так, – сказала Нив. – Что происходит?
– Уволился последний работник, – безразлично ответила Роза. – Признаюсь, я испытываю облегчение. Мой отец слишком занят тем, что кричит на принца-регента, чтобы виться вокруг меня.
– Что? Но…
Из персонала остались только авлийцы. Вчера вечером София забеспокоилась, что они переутомились и расстроились, взяв на себя все обязанности махлийских слуг, которые уже уехали. В результате дворяне оказались в полной растерянности. Нив не знала, смеяться ей или плакать. Теперь не хватало разве что того, чтоб небеса разверзлись, и тогда в колонке сплетен этот прием будет описан как худший в Сезоне. Катастрофа! Яркие дневные платья, заляпанные грязью, шелковые туфельки, промокшие насквозь, с таким трудом завитые локоны, вымокшие и испорченные. Нив содрогнулась при одной мысли о мокром шелке.
– Мы как раз собирались принести набор для крокета, – сказал Синклер. – Не хотите присоединиться к нам?
Роза сжала пальцами виски и глубоко вздохнула.
– Ах боже! Так ты говорил серьезно?
– Слишком тоскливо сидеть и ничего не делать, – с укоризной заметила Мириам.
Мысль о том, что придется еще больше напрягаться, тяготила, но другой вариант – не делать вообще ничего – гораздо хуже.
– Будет весело! – отозвалась Нив.
Вместе они прошли по лужайке. Вдалеке за тонкой завесой тумана девушка разглядела смутные очертания сарая.
Над головой продолжали сгущаться тучи. Синклер рассмеялся, когда порыв ветра едва не сорвал с него шляпу.
– Думаете, вы сможете что-нибудь с этим сделать, принцесса?
– Зачем мне изменять совершенство? – невозмутимо спросила Роза.
Мириам опустилась на ступеньку рядом с Нив и взяла ее за руку. Ее лицо словно светилось от прохладного воздуха, а локоны от влажности превратились в ореол вокруг нее.
– Мне кажется, что я не видела тебя с тех пор, как мы приехали. Сегодня ты выглядишь как мечта.
– Спасибо! – Нив просияла. – Как ты поживаешь?
– Довольно неплохо, я полагаю. – Мириам вздохнула. – Хотя, должна сказать, я чувствую себя здесь не в своей тарелке. Обузой, если честно.
– Кто может считать тебя обузой?
Мириам дернула плечом:
– Никто никогда не говорил об этом. Но это чувство никогда не проходило. В Кастилии решение Розы держаться рядом со мной не позволило ей завязать отношения, которые могли бы облегчить ее жизнь при дворе. Я не могу позволить себе снова встать на ее пути здесь.
