Ей потребовались все силы, чтобы не отреагировать. Он ни разу не называл ее так за те несколько недель, что они были знакомы, и эта формальность восхитила ее гораздо больше, чем следовало бы. Не говоря уже о том, что он покраснел – после того как был очень смел с ней.
Взгляд Софии метался между ними, слишком лукавый, как показалось Нив. Если у принцессы и было какое-то мнение по этому поводу, она его не высказала.
Джек кашлянул, и Нив поняла, что продолжает стоять в дверном проеме. Она забралась на сиденье рядом с Китом. Каждый его мускул напрягся от осознания ее присутствия, и пространство между ними затрещало от напряжения. Нив жаждала случайной близости: переплести бы их пальцы, уткнуться бы в его плечо или ощутить бы утешительную тяжесть его руки, обнимающей ее, но понимала, что жаждет того, чего не может иметь.
Она последовала примеру Кита и выглянула в окно со своей стороны. Через несколько минут фасад Вудвилл-холла, увитый плющом, скрылся за холмами. Как жаль, что она больше никогда его не увидит.
Вскоре густая тишина и равномерное покачивание кареты медленно убаюкали ее. Ее веки опустились, и она прижалась лбом к стеклу.
– Кит, – тихо сказал Джек, – ни одно мое вчерашнее слово не было сказано искренне. Я не хотел тебя обидеть. Мне очень жаль.
Какое-то время она не слышала ничего, кроме стука колес, затем Кит явно нехотя наконец ответил:
– Мне тоже.
– Я сожалею о многих вещах, – продолжал Джек. – Как ты, должно быть, ненавидишь меня!
– Неужели сейчас время говорить об этом? – Кит тяжело вздохнул. С каждым словом он казался все более далеким, а усталость тянула Нив в темноту. – Я не ненавижу тебя. Но лучше бы у тебя была веская причина для всего этого.
Кит свел ее с ума, Нив не могла придумать ничего другого. С того дня в саду она не думала ни о чем другом, кроме него. Даже сейчас, сидя в кресле и вышивая его свадебный плащ, она чувствовала, что вшивает в него всю свою тоску и разочарование.
Свадьба. Она нависла над всеми, как клинок палача, и до нее оставалась всего неделя. Джек увез Кита, чтобы закончить последние приготовления. Нив старалась не обращать внимания на его отсутствие. К лучшему, что они не виделись с тех пор, как ехали в карете домой. Не стоит лишний раз думать о том, насколько он недосягаем.
Нив отрывалась от работы, только когда горничная приносила чай, письма и утренние газеты. Положив сахар в чай, она листала колонки сплетен. О них никто не писал. Казалось, это действительно останется тайной, хранящейся внутри нее. Она представила, как сжимает в кулаке крошечную искорку света.
Лавлейс, что неудивительно, обсуждала ситуацию, разворачивающуюся в Сутэме. Карлайл и остальные протестующие оставались в Ай-Парке, и с каждым днем их число росло. В отсутствие Джека они перекрывали тропы для верховой езды, скандировали и произносили речи. Теперь, когда принц-регент вернулся, им пришлось столкнуться с Королевской гвардией, которую он отправил наблюдать за ситуацией.
Нив тревожило происходящее. Конечно, Джек не собирался применять к махлийцам силу, ведь они не совершили ничего насильственного или противозаконного. Но она живо представляла ужасные вероятности, стоило только закрыть глаза: кавалерия Королевской гвардии, топчущая толпу безоружных людей, – магия потрескивает на ладонях, сверкающие клинки наготове; крики и стрельба из мушкетов разрывают ночь; кровь ее народа окрашивает улицы в красный и золотой…
Нив резко отложила колонку, почувствовав недомогание. В низу стопки она нашла письмо от Эрин.
– О! – Девушка прижала его к груди.
Волнение прогнало тревогу. Она почти забыла, что вообще писала подруге. Нив открыла письмо и с удовлетворением отметила, что Эрин, как всегда, многословна. Она в нескольких абзацах рассказала о каждом из членов своей семьи (все девять из них, слава богам, здоровы) и о том, как прошло ее возвращение в Махлэнд (безрадостно). Наконец она перешла к вопросам Нив.
