Джек не платил своим работникам. Наверное, ей не следовало удивляться. Ее собственное жалованье пришло с опозданием, и, хотя принц извинился, он был осведомлен об этом. Он следил за наймом персонала, планированием мероприятий и всеми расходами. Ничто не ускользало от его внимания. Возможно, Эрин права: он человек, полный ненависти, как и его отец.
Но, несмотря на вспыльчивый характер Джека, она не считала его способным на жестокость. Да, он отстраненный муж и избегающий всего правитель. Но, если уж на то пошло, он поклонялся богу репутации. Если бы кто-то из аристократии узнал, что он так нагло обращается с подданными, это был бы позор высшего порядка. Если бы в его силах было все исправить, он уже наверняка сделал бы это.
«Я ничего не могу сделать для этих людей»
«Мой брат никогда бы не вызвал меня сюда, если бы не был в полном отчаянии», – сказал ей Кит.
Значит, Джек что-то скрывал. И Кит, и Лавлейс были уверены в этом. Но, конечно, речь идет не о небольшой ошибке управления. У Нив разболелась голова от размышлений. Если бы только она была достаточно умна или умела мыслить стратегически! Если бы только у нее было какое-нибудь полезное умение, кроме шитья…
В дверь постучали.
Синклер приходил к ней вчера и предложил прогуляться по садам. Хотя она не ждала его так рано, но выйти на свежий воздух гораздо лучше, чем погрязнуть в заботах.
Она пересекла комнату и открыла дверь.
– Я не ждала тебя так рано… Кит?!
– Ты ждала кого-то другого? – В его глазах блеснуло язвительное веселье. – С кем мне предстоит дуэль?
Нив, не отвечая, смотрела на него. Каждый вопрос, каждое, даже нелепое заявление, каждое сомнение вырвались на передний план ее сознания: «Неужели это правда был сон?», «Ты чувствуешь то же, что и я, когда смотрю на тебя?», «Мы больше никогда не должны этого делать, правда?»
Вместо этого она прошептала:
– Входи. Быстрее! – и впустила его. Дверь за ним захлопнулась. – Что ты здесь делаешь?
Принц избегал ее взгляда.
– Я не знаю.
Ее нервы вспыхнули. О, она могла бы задушить его. Он целовал ее так, будто хотел заставить ее забыть обо всем на свете, а потом оставил ее растерянной, взволнованной, влюбленной дурочкой. В конце концов она получила лишь невнятное «Я не знаю» за все свои проблемы. Кит был так предсказуем. Почему же тогда она, увидев его, наполняется нежностью?
Нив уперла руки в бока и изо всех сил постаралась посмотреть на него как можно суровее.
– Не знаешь?
– Может быть, я не совсем подумал, – защищаясь, сказал он. – Ты мне нравишься. Мне нравится быть рядом с тобой. Сегодня утром у меня нет ничего в расписании, и вот я здесь.
«Ты мне нравишься» – такая непринужденная простота, новый закон Вселенной. Ощущение было таким же, как тогда, когда он сказал ей, что будет разговаривать с ней, если это доставит ему удовольствие, и все остальные в этом мире могли пойти куда подальше. Но все не так просто.
