– Но ты… А я… – Ее разум работал слишком быстро, чтобы она могла построить хоть одно связное предложение. – Разумнее нам держаться подальше друг от друга. Свадьба уже так скоро, и после нее мы с тобой, скорее всего, больше никогда не увидимся. Для нас лучше, если мы снова станем чужими.
Меньше риска. Меньше боли.
Казалось, Кит обдумывает сказанное ею. Потом он сделал шаг к Нив, потом еще один, пока не подошел вплотную, и она почувствовала исходящее от него тепло. От вызывающего блеска в его глазах у нее участился пульс.
– Ты этого хочешь?
Она недоуменно подняла на него взгляд. Не имеет значения, чего она хочет.
– Нет…
Нив хотела продолжить: «Но…
– Хорошо, – ответил он, – я тоже.
Кит поцеловал ее, и она не смогла сдержать придушенный звук, выражавший отчасти шок, отчасти облегчение, отчасти радость. Его губы двигались навстречу ее губам целенаправленно и настойчиво. Он надвигался на Нив, пока она не уперлась спиной в стену. Нив вцепилась в лацканы его сюртука – сначала для равновесия, потом для того, чтобы притянуть его ближе. Это не было вспышкой их первого поцелуя или бесцельным томлением, в которое они погрузились с течением времени. Нет, это было чистое намерение. Он полностью разобрал бы ее на части, если бы она позволила.
Ей пришло в голову, что, возможно, им следует обсудить, что именно они делают, как можно скорее. Что это значит, к какому соглашению они должны прийти, какие меры предосторожности предпринять… Но когда он прижался бедрами к ее бедрам, она почувствовала, насколько его желание совпадает с ее, и огонь в жилах разгорелся еще сильнее. Она собиралась отказывать себе вечно, но теперь, когда он снова был с ней, она просто не могла насытиться его присутствием.
В дверь постучали, и они отпрянули друг от друга.
– Это я, – сообщил Синклер.
Кит излучал убийственную ауру.
– Я скажу ему, чтобы уходил.
– Нет! – Синклер предупреждал ее о том, что их с Китом поведение выдает их чувства и, если он застанет их вместе, это добавит ему уверенности. Нив не вынесет его неодобрения. Она схватила Кита за запястье и судорожно оглядела комнату в поисках какого-нибудь решения. – Спрячься в шкафу!
– Что?! – Принц выглядел оскорбленным. – Нет!
– Просто сделай это!
– Я слышу, что там еще кто-то есть, – весело сказал Синклер.
Она застонала. Слишком поздно.
– Минуточку!
Кит выглядел измученным и полубезумным, но со вздохом сдался. Он собрал волосы и с привычной легкостью завязал их сзади. Вот так легко он снова стал спокойным и невозмутимым. А она тем временем занялась тем, что пыталась успокоить себя. С покрасневшими губами мало что можно было поделать, но, по крайней мере, волосы и одежда не слишком растрепались.
– Ладно, – сказал Синклер, – я вхожу.
Нив сделала еще один шаг в сторону от Кита, как раз в тот момент, когда дверь распахнулась. Она изо всех сил старалась не выглядеть виноватой, но чувствовала, как жар приливает к лицу.
Синклер окинул взглядом открывшуюся перед ним сцену:
– Вы, должно быть, шутите.
Кит испустил долгий раздраженный стон.
Синклер направился к чайному столу. За ним тянулся шлейф его кораллового плаща. Он налил себе чашку чая, затем выбрал печенье. Откусил кусочек, задумчиво пожевал, а затем обернулся к Киту:
– Ты что, с ума сошел?
– И тебе привет, – отозвался Кит.
Синклер бросил в него печенье. Оно отскочило от плеча принца и рассыпалось на полу.
– Отвечайте на вопрос.
Кит уставился на него, смахивая крошки с рукава:
– Нет, не сошел.
– Тогда что ты делаешь здесь, один, в середине дня?
Нив нервно рассмеялась:
– Я уверена, нет необходимости объяснять…
– Я мог бы спросить тебя о том же, – ответил Кит.
– Собираюсь пить чай как цивилизованный человек! Я не помолвлен. – Синклер ущипнул себя за переносицу и откинул голову назад. – Боже правый! Кто-нибудь из вас слышал о скрытности? А ты, Кармин, о романтике? Я не вижу здесь цветов. Вряд ли это простительное упущение, учитывая, что ты можешь выращивать их, когда хочешь.
Нив застонала, пряча лицо в ладонях.
Самообладание Кита наконец-то дало трещину. Он нахмурился, но лицо его стало пунцовым.
– Понятия не имею, о чем ты говоришь.
– О, пожалуйста, не оскорбляйте меня. Два худших лжеца, которых я когда-либо встречал в своей жизни, стоят в этой комнате. Вы отчаянно нуждаетесь в моем совете, но, если подумать, я действительно не хочу ничего слышать по этому поводу. Я достаточно насмотрелся, чтобы понять, что здесь происходит, и это меня глубоко задело.
– Ты закончил? – спросил Кит. Он почему-то еще больше покраснел.
– Уверен, можно еще многое сказать о том, насколько это неразумно, – чопорно проговорил Синклер, – но сейчас – да.
– Отлично. Теперь уходи.
– Ты уходи, – возразил он, – а у меня назначена встреча.
Несколько долгих мгновений они смотрели друг на друга, прежде чем Кит сдался. Он взглянул на Нив и негромко сказал:
– Завтра.
