Кит выглядел растерянным, но выполнил ее просьбу. Она следила за его лицом и увидела момент, когда он понял, что читает. Принц смерил ее взглядом. Между ними словно захлопнулись железные ворота. В нем не было ничего от человека, который так нежно обращался с ней, ничего от того, кто был нежен с ней.
– «Если вы обнаружите что-нибудь стоящее». – Его голос был жестким и отстраненным. – Ты была его осведомителем.
– Клянусь, я ничего не рассказывала ему о тебе. Только то, что ты помогал махлийцам.
Кит смотрел на нее так, словно совсем ее не узнавал:
– Так вот почему ты была так добра ко мне? Чтобы понять, не скрываю ли я что-то?
Он словно ударил ее в живот:
– Нет! Я бы никогда. Кит, пожалуйста… Я была с тобой, потому что
– Как будто ты когда-нибудь делала то, что хотела. Эта ночь была просто… – Презрение в его голосе ослабло. – Ты все запутала. Ты заставила меня…
Из всего, что он ей наговорил, из всех грубых и мелочных вещей, то, как он оборвал себя, задело ее больше всего.
– Что я тебя заставила?
– Ничего, – резко ответил он, – это больше не имеет значения. Ты сделала ситуацию невозможной.
– Ты не можешь так поступить. Это несправедливо. – Нив чувствовала себя ребенком, протестуя так беспомощно. – Ты не можешь отгородиться от меня только потому, что злиться легче, чем испытывать боль.
– Ты ничуть не лучше! Ты изолировала себя, Нив. Ты погружаешься в работу только для того, чтобы не рассматривать себя слишком пристально!
Она отшатнулась назад от горечи, прозвучавшей в его голосе. Кит слишком хорошо знал ее, чтобы не замечать худшего. Секунда, проведенная в бездействии, – это секунда, потраченная впустую, да; таково было проклятие ее короткой жизни. Но секунда, проведенная в бездействии, – это еще и открытая дверь, через которую, как вор, проскользнула правда: сколько бы она ни сделала для других, сколько бы ни отдала себя, сколько бы ни вынесла их бремени, она никогда не будет достойна любви.
– Я не могу сейчас с этим справиться. – Под «этим» он явно подразумевал Нив. Кит скомкал письмо и сунул в карман. – Оставайся здесь. Я убью Синклера.
Сейчас он вполне мог так и сделать. Мужчины устраивали дуэли из-за гораздо более мелких обид. В Катерлоу дуэли не были особенно распространены, но даже Нив слышала о политике, который убил своего соперника за то, что тот назвал его лжецом во время парламентской сессии. А в Авалэнде, где так заботились о вещах вроде приличий и чести… Нив не могла себе даже представить, сколько людей погибло из-за мелких оскорблений и уязвленной гордости. Оскорбленная сторона выбирала оружие (пистолет, саблю или магию), а также условия победы (первый удар, первая кровь или смерть).
У Синклера не было ни единого шанса против Кита. От этой мысли ее разум потемнел от ужаса. Она схватила его за руку:
– Кит, подожди!
Он отшатнулся:
– Не трогай меня!
Боль в его глазах пронзила Нив. Она прижала руку к груди:
– Ты не обязан меня прощать. Я и не попрошу тебя об этом. Но, пожалуйста, послушай меня. Если ты встретишься с ним сейчас, на глазах у этих людей, это обернется и против него, и против тебя.
– Как ни странно, – сказал принц, – мне уже все равно.
Не проронив больше ни слова, он вышел.
– Кит!
Когда она бросилась в погоню, он выставил перед собой руку. Окно справа от нее разлетелось на куски, и в зал хлынул поток крапивы. Ее стебли плотно сплелись, зажав ее. Нив изумленно отшатнулась. Ох, он играл нечестно.
Девушка натянула перчатки и рванулась через барьер, но крапива вцеплялась в волосы и жгла кожу через тонкую ткань платья. Она с трудом освободилась и помчалась по коридорам.
К тому времени как она догнала Кита, тот уже вытащил Синклера из гостиной. С верхней площадки лестницы она видела, как они направляются в заброшенный коридор. Кит решительно шел впереди, каждый его мускул был напряжен от гнева.
– Стоит ли мне предположить, где вы были? – донесся до нее голос Синклера. Игривость в его голосе была наигранной.
Кит впечатал Синклера в стену с такой силой, что картины закачались. Кит был на целых шесть дюймов ниже Синклера, но его кипящий гнев заполнил комнату целиком.
– Какого черта, мужик? – выдохнул Синклер. – В чем дело?
– А ты как думаешь, Синклер? – прорычал Кит. – Или, вернее сказать, Лавлейс?
Нив никогда не видела, чтобы Синклер был застигнут врасплох. Но сейчас он смертельно побледнел. Его тело прижалось к стене, и он вскинул руки в жесте мольбы.
– Кит…
– Не обращайся ко мне таким тоном. Я тебе не собака, чтобы отзывать меня, – Кит уперся локтем в шею Синклера. Он весь горел от ярости, но дрожащий голос выдавал, как сильно он задет этим предательством. – И не лги мне! Тебе не удастся выкрутиться. Как мог так долго притворяться моим другом? Что, черт возьми, с тобой не так?
Синклер бесполезно хрипел, его лицо пошло пятнами. Нив спустилась по лестнице:
– Кит, хватит!
Плечи Кита напряглись. Он отпустил Синклера и отступил с усмешкой отвращения, словно Синклер был грязной лужей, в которую принц едва не наступил. Мужчина осел на пол, закашлявшись.
– Ну так что?
