Вид ее, такой хрупкой и изможденной, вызывал у Нив скорее чувство вины, чем страх. Она не могла поверить, что оказалась настолько глупа и взбалмошна, что предположила самое худшее: будто попытки молодой женщины спастись от одиночества – признаки какого-то злого умысла. Некая часть ее души жаждала упасть на колени перед принцессой и попросить прощения. Ее разумная часть хотела сбежать от пристального взгляда серебристых глаз. Они пытались разглядеть друг друга сквозь пелену вуали.
– Приношу свои искренние извинения за то, что не поприветствовала вас раньше, – продолжала София. – Никто не сообщил мне о вашем прибытии.
Боги, что же теперь? Она искала хоть какую-то идею, как изящно уйти от этого разговора. Нив откашлялась и самым бесстрастным голосом, на какой только была способна, ответила:
– Я не хотела вас беспокоить, поскольку мой визит краток.
На лице Софии появилось недоуменное выражение, но она кивнула, твердо решив оставаться вежливой.
– Вы больны, ваше высочество? Вы говорите будто в нос.
Нив притворно деликатно кашлянула:
– Наверное, я простудилась.
– Как ужасно, – сказала София, – пожалуйста, выпейте со мной чаю, прежде чем уйти.
– О нет, я не могу навязываться вам. – Нив вздрогнула. Это совсем не похоже на то, что сказала бы Роза. – Хочу сказать, что чай мне не нравится. Э-э-э… – Она снова поморщилась, когда в ее голосе упрямо прорезался акцент. – Мне действительно пора идти. Всего хорошего!
Понимание прорвало маску холодного скептицизма Софии. Она прикоснулась кончиками пальцев к губам, как бы сдерживая вздох.
– Мисс О’Коннор, это вы?
– Не так громко, пожалуйста! – прошипела Нив. – Ваше высочество, я…
София окинула взглядом комнату, а затем поспешно подошла ближе. Она положила руку на руку Нив. Ее прикосновение было невероятно легким, но от него по коже пробежал холодок. Склонившись к Нив, она понизила свой и без того тихий голос до едва слышного шепота:
– Если принц-регент спросит о вас, я придумаю, что ему сказать.
– Что? – Нив подняла на нее взгляд, пораженная до глубины души. – Почему вы…
– Я не думаю, что мой муж имеет право держать вас взаперти, как заключенную. Вы не совершили никакого преступления, так почему же вас должны наказывать так, как будто вы его совершили?
– Но ваше высочество! – Нив сжала руки в кулаки. – С тех пор как я приехала, я только и делаю, что доставляю ему беспокойство.
– Беспокойство, – задумчиво повторила София, – я не уверена, что беспокойство – это обязательно плохо.
– Что вы имеете в виду?
– Принц-регент прилагает все силы, чтобы держать все под своим контролем. Его очень огорчает, когда ему это не удается. Но прошлой ночью… – Она заколебалась, но в ее голосе зазвучала неуверенная надежда. – Прошлой ночью, впервые с тех пор как мы поженились, он доверился мне. На него свалилось множество дел, но он всегда был полон решимости нести их бремя в одиночку.
Нив страшно представить, что именно он ей рассказал. Но София, как ни странно, не презирала ее и ее предполагаемые амбиции так же сильно, как Джек.
– И он, и его брат очень упрямые люди, – сказала София. – Их отчуждение причиняет им обоим боль, хотя они и не признаются в этом. Но благодаря вам, я думаю, ожило то, что лежало под спудом.
Когда Нив только приехала, Кит бросался на брата, как загнанный в угол зверь. Но по прошествии нескольких недель он стал менее мелочным и более резким в тех вопросах, которые имели значение. Вчера вечером они, казалось, спорили почти на равных. И Джек…
«Хватит», – почти умолял он ее, когда она просила его подумать о счастье Кита.
Нив не понимала, какое это имеет значение теперь.
– Я не знала, что вы так поэтичны, ваше высочество.
– Я была капризным ребенком, если вы можете в это поверить. Мой отец едва знал, что со мной делать.
В это Нив как раз могла поверить. Она так живо вспомнила, как София рассказывала о своих детских радостях: как она бегала по снегу, розовощекая и смеющаяся, гоняясь за духами, сверкающими в снежном вихре. Теплое выражение лица Софии затвердело.
– Однако с годами я выбила это из себя. Так что спасибо вам, мисс О’Коннор, что напомнили мне. Тогда я сказала вам искренне. Ваша божественная кровь необыкновенна, а ваша страсть и терпение к другим – тем более. Вы делаете вещи светлее, где бы вы ни оказались.
Доброта этих слов ударила ее, как нож в сердце. Слава всем милосердным богам потустороннего мира, что у нее больше не осталось слез, которые она могла бы выплакать.
– Большое спасибо, ваше высочество.
– Куда вы собрались? – спросила принцесса почти с нетерпением. – Вы надеетесь поговорить с Китом?
«Нет, – хотела сказать Нив, – я полностью утратила это право».
Но какое бы жалкое чувство ни отразилось на ее лице, глаза Софии мягко блеснули от – кто бы мог подумать! – радости.
– Я так и думала. Инфанта Роза – прекрасная девушка, но мне совершенно ясно, что они не подходят друг другу.
– Как и мы, – возразила Нив, – я не могу просить его отказаться от своего долга ради меня.
