В ту ночь Аньелю приснился страшный сон. Он вновь находился в саду, вот только в этот раз он был совершенно один. Он обернулся и вдруг заметил перед собой высокую худую фигуру. Человек застыл в странной перекошенной позе. Мальчик сделал несколько неуверенных шагов. Его мучило любопытство. Обогнув фигуру, он понял, что перед ним отец. На мгновение их взгляды пересеклись и мальчик с удивлением отметил как много у них общих черт. Некоторое время они просто смотрели друг на друга, а потом лицо отца начало искажаться, превращаясь в чудовище точь-в-точь такое же как в тех страшных сказках, которые ему иногда читала служанка, пока никто этого не видел. Аньель в ужасе отпрянул и бросился бежать прочь, но монстр следовал по его пятам. Тогда он сжался в комок и закрыл лицо руками. Слезы выступили на его глазах. Спустя несколько мгновений он осмелился посмотреть. Чудовище нависало над ним, но не предпринимало никаких действий.
– Ты такой же как я, – прошипел монстр и бросился на него.
В этот момент Аньель с криком проснулся. Никто еще не ложился, а потому первой, кто вошел в комнату Аньеля, была Жозефина. Она присела на кровать внука и обняла его.
– Что такое, мой милый, тебе приснился плохой сон?
– Он сказал, что я такой же как он, – со всхлипами проговорил Аньель. – Бабушка, я не хочу быть монстром. Я не хочу!
Он прижался к ее груди, не в силах сдерживать рыдания.
– Ты не будешь, малыш мой. Ты вырастешь и станешь достойным человеком… – Жозефина взяла Аньеля на руки прижимая к себе. – Это был всего лишь плохой сон.
Герцогиня твердо была уверена, что идея знакомить Аньеля с отцом была слишком плохой, травмирующей для ребенка. Видимо, было слишком рано. Постепенно Аньель начал успокаиваться.
– Почему Виктор не боится его? – вдруг спросил он. Он не хотел произносить вслух слово «отец». После увиденного кошмара это слово ассоциировалось у него только с чудовищем.
– Потому что он совсем не страшный, – словно принимая правила игры, ответила Жозефина. – И разве нужно бояться кого-то? Когда ты достаточно сильный, ты не станешь бояться.
– А я смогу стать таким же сильным? – с интересом спросил Аньель.
– Как Виктор? – Она улыбнулась. – И даже сильнее.
В тишине дома было слышно, как в музыкальном классе звучала скрипка. Поскольку расписание изменилось в тот день, Виктор играл совсем вечером, прежде чем лечь спать.
– Я бы хотел, чтобы он был моим папой, – сонно прошептал Аньель.
– Ох, Аньель… – Жозефина погладила мальчика по волосам и поцеловала в лоб, а потом уложила обратно в постель. – Он… Он бы тоже хотел быть твоим папой.
Как только юный наследник семьи де ла Круа вновь заснул, Жозефина поднялась, чтобы пройти в музыкальный зал. Виктор все еще играл, и когда закончился новый этюд, Люмьер обернулся к герцогине.
– Жозефина?
– Простите, что отвлекаю вас, Виктор.
– Все в порядке. Что-то случилось? – Он отложил скрипку и подошел к ней.
– Нет, вовсе нет. – Она покачала головой и взяла его руки в свои, как однажды сделала это в церкви. – Спасибо, Виктор. Вы столько для нас делаете.
– Герцогиня, пожалуйста, вы не должны…
– Я должна.
Люмьер улыбнулся Жозефине и кивнул.
– Хорошо. Пожалуйста.
Она пожелала ему спокойной ночи и улыбнулась на прощание. А затем спустилась в гостиную, где Анри сидел и читал книгу.
– Мы поспешили, – произнесла она, садясь рядом с ним. – Ему приснился кошмар. Он сказал, что не хочет становиться таким же монстром как Венсан. Мальчик напуган, Анри. Мы не можем допустить, чтобы эта болезнь добралась и до него.
Герцог нежно провел кончиками пальцев по ее щеке, а затем легко поцеловал.
– Дорогая, не стоит так волноваться. Конечно, то, что сказал Люмьер за столом вызывает опасения, но я не думаю, что то, что он описывает, возможно.
Анри никогда не называл Виктора по имени. Несмотря на то, что он стал относиться к нему гораздо лучше, после того как узнал, как тот ухаживает за его сыном, старые обиды все равно давали о себе знать.
– Ты так действительно думаешь или просто хочешь в это верить? – с сомнением спросила та.
– Ему ничто не угрожает, поверь мне. На него произвела большое впечатление утренняя встреча с Венсаном. Поверь, мне бы тоже снились кошмары, будь я на его месте. Венсан вел себя не лучшим образом.
– Он не виноват, – резко ответила Жозефина чуть отстраняясь.
Анри промолчал, обдумывая ее слова.
– Не нужно винить во всем Венсана, – произнесла она. – Он жертва обстоятельств.
– Я понимаю, дорогая. Я понимаю.
Служанка известила, что ванная комната была готова для последних вечерних процедур и что спальня также подготовлена для сна. Когда весь дом погрузился в тишину, когда все разошлись по своим спальням, когда Виктор убедился, что Венсан спит, равно как и Аньель, и что герцог с герцогиней уже легли, Люмьер закрыл нотную тетрадь и футляр от скрипки, а потом погасил последнюю оставшуюся лампу. Особняк накрыла ночь.
