Шли годы. Аньель рос смышленым и покладистым. Когда пришла пора идти в школу, он принял эту новость с необычайным рвением. Больше всего ему нравилось заниматься французским языком и историей. Он много читал и не забывал упражняться каждый день в танце и игре на скрипке, которую ему подарил Виктор. Время от времени он с удовольствием ходил с бабушкой в театр. Хотя многие говорили, что это не место для маленького мальчика, тем не менее, театр его завораживал, и он много раз представлял Люмьера среди артистов на сцене. Однажды он в порыве чувств даже сказал о том, что мечтал бы работать в дворце Гарнье, когда вырастет, но эта новость была встречена решительным отказом со стороны дедушки.
Постепенно Виктор стал неотъемлемой частью жизни Аньеля. Каждое лето он возвращался в Пиенцу, где Люмьер продолжал заниматься с ним и вместе они постигали все таинства музыки и танца. Юный де ла Круа даже сам начал сочинять небольшие этюды, которые с волнением показывал своему учителю и с благодарностью принимал его критику. С того памятного весеннего дня он не чаял души в Викторе и всегда с нетерпением ждал встреч с ним. В то время, когда он находился в Париже, они вели непрекращающуюся переписку, а когда Виктор приезжал в город по делам, Аньель оставался у него в особняке, и это были одни из самых счастливых дней его жизни.
Когда ему было десять лет, произошло долгожданное примирение с отцом. Если в первые годы при виде мальчика Венсан скрывался в своей студии и не покидал ее даже после настойчивых уговоров Виктора, постепенно любопытство начало брать верх. На четвертое лето он начал приходить в класс и наблюдать за уроками. И пусть всегда он сидел в углу, не произнося ни единого звука, Аньель втайне радовался и этому. Венсану потребовалось еще три года, чтобы набраться смелости и подойти к нему. Их первый разговор был коротким и сбивчивым, но мальчик еще долго вспоминал его с необычайной теплотой.
Со временем детские страхи ушли. Хотя периодически Аньелю продолжали сниться кошмары, где Венсан представал перед ним в виде монстра, он больше не боялся его и не убегал прочь. Напротив, чем старше он становился, тем сильнее его начинали интересовать причины недуга отца. Он даже тайком пробирался в кабинет Люмьера и читал дневники, которые тот вел. И хотя многое представлялось ему довольно сложным и непонятным, он дал себе обещание, что однажды обязательно продолжит дело Виктора.
Однажды в апреле, это произошло, когда мальчику было тринадцать лет, они сидели в гостиной и отдыхали после насыщенного дня. Аньель заметил, как печален был Виктор в тот день. Приблизившись к нему поближе, он осторожно спросил:
– Что-то случилось?
Виктор ответил ему не сразу. Он сидел и курил, иногда стряхивая пепел в хрустальную пепельницу.
– Да. Тринадцать лет назад в этот день умер Себастьян.
– Себастьян? – Виктор впервые назвал это имя. – Кем он был?
– Он… – Люмьер запнулся, даже не зная, как ответить. – Мой любимый человек. Это его дом. Стал моим.
Аньель склонил голову, не зная, стоит ли продолжать этот разговор. Однако помолчав немного, все же спросил:
– Ты скучаешь по нему?
– Каждый день и час.
Виктор поднялся, чтобы позвать Аньеля за собой и отвести в теперь уже свой кабинет.
Достав из одного ящика большую папку с документами, Люмьер взял в руки листок с акварельным портретом.
– Этот рисунок из Праги. Единственный, на котором есть мы оба. Стоил сущие гроши.
На нем были изображены молодой Виктор, которому тогда только исполнилось тридцать, и его возлюбленный на фоне акватории Влтавы с Карлова моста.
– Себастьян Эрсан, так его звали. Он был меня старше на двенадцать лет.
Аньель почувствовал сколько боли сокрыто в этих словах. Несколько мгновений он изучал рисунок, затем просто обнял Люмьера.
– Почему он умер?
– Его убили. Он не хотел… Он не хотел, чтобы нас разлучили. Спустя два с половиной месяца после того, как написали этот портрет, его не стало. – Виктор приобнял Аньеля и вздохнул. – Это кольцо – его подарок. Он сделал мне предложение.
– Мне очень жаль, – прошептал мальчик, зная, что никакие слова не смогут восполнить эту утрату.
– Это случилось в той самой гостиной, где мы только что были. Это сломало всю мою жизнь.
– Мне даже страшно представить, через что тебе пришлось пройти. Ты очень сильный.
– Не настолько, ведь я никогда не смог стать прежним. Ты стал моим смыслом, равно как и то, что я храню память о Себастьяне и продолжаю его дело. – Виктор нежно улыбнулся Аньелю. – А он всегда со мной, даже несмотря на то, что я сказал ему «прощай». Мы ещё с ним обязательно встретимся.
Люмьер знал, что никогда не скажет названному сыну, что его собственный отец сделал то, что Виктор все-таки смог принять и смог простить, ради себя самого. Аньель чуть отстранился и с неожиданным жаром произнес:
– Я никогда не знал никого сильнее тебя.
Виктор все ещё нежно ему улыбался, но потом серьёзно сказал:
– Раз уж ты спросил, то ты должен знать. Все, что я имею сейчас после того, как меня не станет, получишь ты и Мишель.
Мальчик удивленно посмотрел на него.
