– Я всегда приспосабливался к тебе, да, все эти четыре года и сколько-то месяцев. Все, что я делал, я делал с мыслью о нас, о нашем будущем. Пахал как вол, чтобы нам стало лучше. У тебя было все, что ты хотела, – он обвел рукой вокруг, и Сара посмотрела на плазму двадцать восемь дюймов, висящую на стене перед ней. И на комплект DWD, на кресло, которое она сюда втащила с помощью Магды. И на ковер, который ей не нравился, но он был очень яркий, объективно приличный, шерстяной и недешевый.
– Ты знаешь, где я работаю? – Он наклонился над ней.
Он абсолютно не был похож на ее мужа, которого она знала.
– В химпроекте, – ответила Сара. – Ты самый молодой президент этой фирмы.
– А знаешь, что мы делаем? – Яцек не спускал с нее глаз.
– Проектируете, – отозвалась через минуту Сара.
– Проектируем что?
– Перестань менять тему! – Саре это все надоело.
– А ты работаешь на Радио Амби. Ты бесперспективна. Ева тебя не любит с самого начала. Шеф дурак и хлопает всех баб по заднице. Еще есть эротоман Рафал и какой-то пожилой гость, который вообще не разговаривает.
– Я тебе по крайней мере все это рассказывала. А ты нет.
– Я тебя не интересовал. Ну, конечно, извини, только как носитель спермы. А ребенок – это решение двух людей.
– Ребенок цементирует союз, – цитатой из маминого репертуара крыла Сара его карту.
– Если союза нет, то нечего цементировать. Обе стороны должны этого хотеть. А я даже не знал, хочу я или нет, просто ты все решила, – сказал он и поставил кружку на подоконник.
Ее чай стоял нетронутым на столике.
Сара протянула руку к своей кружке. Чай остыл, но пускай, у нее в горле все пересохло.
Возможно, ее муж был прав. Может быть. Но она услышала претензии лишь к себе, и ни разу он не сказал: «Извини, я никогда больше с той не встречусь».
– Что с нами будет? – прошептала Сара.
– Не знаю, я должен… – Яцек замолк, несмотря на то, что Сара смотрела на него с напряжением. – Я должен вымыться и идти на работу.
Он ушел в ванную. Сара проскользнула в спальню и в одежде залезла под одеяло. Спать, спать, спать! Она не пойдет сегодня ни на какую работу, хотя должна. Ей хочется только спать и ни о чем не думать, а потом она позвонит Идене.
– Тетя, я не пошел сегодня в детский сад, потому что мама говорит, что я приболел. И еще у меня выпал зуб!
Сара сильно прижала трубку к уху и постаралась придать своему голосу нормальный тон.
– Зуб? – Ей удалось удивиться, так сильно, как будто это короткое слово она слышала первый раз в жизни.
– Ну да, зу-ууу-б. И отгадай, какой? – с гордостью спросил Матеушек.
– Какой? – спросила Сара.
– Тот, что спереди.
– Дашь мне его? – Сара прижала голос Матеуша к уху, и ей захотелось плакать.
– Я его сразу же потерял, но я и так получу от мамы десять злотых. А зачем тебе мой зуб, который я потерял?
Действительно, зачем ей потерянный зубик Матеуша?
– Ну, у меня от тебя бы остался зубастый сувенир.
– Ой, надо же, а я думал, что у тебя такой план, ты собираешься спрятать его под подушку, чтобы он принес тебе много денег, – одним духом выпалил Матеуш. – В следующий раз я тебе его дам. Мама! Тетя Сара звонит, – и Сара услышала его удаляющиеся шаги.
– Привет, Клыска, – поздоровалась Идена, – я как раз хотела тебе звонить, я разговаривала с мамой, я все знаю…
– У меня уже нет матери, – сказала Сара и расплакалась.
Идена без единого слова положила трубку.
Ендрек сел в машину и покатил к дому Юлиуша. Дверь ему открыла Гайка – как всегда, она излучала свет.
– Что ты так рано, что-то случилось?
Не отвечая, Ендрек прошел прямиком в кухню и поставил чайник. Наметанным жестом достал с верхней полки шкафа банку – как ему показалось – растворимого кофе и в две кружки, которые достал из сушилки, насыпал по две ложечки коричневого порошка. Гайка в молчании следила за его действиями.
– Кофе? Гайка, если ты мне не поможешь, то мне конец. Буду караулить ее у вашего дома. Найму детектива. Она приходит к Юлиушу, а у меня даже нет ее телефона, умоляю тебя, Гайка, мы провели с ней ночь, скажи что-нибудь своему мужу! – Вот так единым духом, на одной ноте, Ендрек объяснил Гайке все.
Ясно, Ендреку нужна помощь, сообразила Гайка. В первую очередь, чтобы выпить кофе.
– Кофе? – спросила она, высыпала из кружек какао назад в банку, задвинув ее подальше на полку, кружки прополоскала и поставила вновь на столешницу.
– У Юлиуша пациенты до двух часов, потом перерыв. А теперь расскажи все сначала.
Станислав торопливо вышел из офиса. Он был в растерянности. Просьба Хелены встретиться, и как можно скорее, не вызвала в нем энтузиазма. Но он, конечно же, подчинился. Войдя в «Конвалию», маленький кофейный бар, о котором они условились, он быстрыми шагами подошел к столику. Хелена уже ждала его.
– Что случилось? – еще не сев и не отдышавшись как следует, спросил он.
– Ты должен объяснить ей про Густава! – тоном приказа объявила Хелена.
– Какого еще… Густава? – не понял Станислав и махнул официантке. – Томатный сок.
– Мужчина, который со мной живет, – Хелена опустила глаза.
