– Моя передача? – Сара побледнела, однако Ендрек этого не заметил.
Он чувствовал себя как на наркотиках.
Правильно сказала Гайка, что если судьбе угодно, то она их соединит.
– Твоя. Именно твоя. Твоя вечерняя передача. И скажу тебе честно, когда ты рассказывала о своих родителях, то даже моя мама сказала, что ты воспитывалась в семье, переполненной любовью, коль ты смогла так подняться над всем…
Шум в ушах нарастал, и мраморное покрытие стола начало потихоньку дрожать.
– …и моя Сара, моя Сара в свете софитов над всей Европой!
Сара не знала, что с ней творится. До нее дошло, что Макроф предал ее, а может быть, они оба оказались преданными. Кто-то записывал ее разговоры и пускал их в эфир. Но понимание, что наконец-то она всем покажет, казалось невероятным, гордость распирала ее. В голове пронеслась неспокойная мысль о родителях, Яцеке, который теперь увидит, что он потерял, коллегах с работы, для которых она была глуповатой чучундрой, и мире, который упал перед ней на колени. А потом это чувство гордости было вытеснено одним предложением, получившим наконец право голоса: «Но речь не об этом!» – она говорила как раз о том, о чем хотелось ей говорить…
Это непорядочно, это без ее согласия. Что делать?
А потом она увидела себя на сцене в блеске прожекторов и фотовспышек, реальное воплощение своей мечты…
А Ендрек?
В ее жизни было не так уж много мужчин. Этот мог бы быть отличным, именно мог бы! Но не будет. Пусть займется своей красоткой блондинкой. Именно!
– Я ведь к тебе приходила, – сообщила она, прерывая поток его слов, которых не понимала.
– Я редко бываю дома. Знаешь, мне там тяжко быть одному, бегаю везде, играю в теннис, жизнь такая короткая, чтобы…
– Я тебя не застала, но там была какая-то женщина, – Сара опорожнила стакан с водой, перед ней стоял нетронутый салат, медовый соус плыл по его листикам.
– Она для меня теперь никто. Была моей женой, у нее остались ключи, и она все время вспоминает, что должна себе взять что-то из моей квартиры. Пусть себе забирает. Мы и так можем иметь все, – Ендрек протянул к ней руки и задержал ее ладони в своих. Сара осторожно высвободилась.
– Что случилось?
Рядом за столиком две пожилые женщины, одна у другой пробует десерт. На одной тарелке яблочный пирог с мороженым, а на другой ореховый торт. Приятно, что они ведут себя как две птички, выедают друг у друга, делятся. И никто из них не главнее. За спиной у Ендрека трое мужчин. У них точно перерыв на обед. Перед каждым в тарелке суп. Можно ли взрослому мужчине наесться такой порцией супа?
Что он там говорит, будто это всего лишь его бывшая жена, поэтому, дескать, не стоит переживать. Мужчины ухоженные, гетеросексуальные. Официантка несет три огромные булищи в их сторону. Булки горячие, сыр вытекает на тарелку.
Говорит, что он может купить все новое. Возможно, я несправедлива к нему, ведь я его до этого момента не знала. А он меня использовал. Теперь у него такое число слушателей, какого он не имел прежде… И это была его цель? Что ж, цель достигнута…
И снова она ощутила то распирающее ее чувство удовлетворения. Нет. Она должна подумать. Должна поразмыслить, что делать. Она не готова ни на какое замужество. Вернется к пану Завильскому. Он ей поможет. Ибо она ничего не понимает.
– Я не знала, что вы меня записываете.
– Не важно, это не запись, ты сразу шла в эфир, понимаешь?
– А кто знает, что это я?
– Никто. Никто не знает, но вскоре узнает весь мир! Разве не здорово? Какой прекрасный конец истории!
Сара встала из-за стола. Какой еще конец истории? Ничего не кончилось, все только начинается.
– Туалет вторая дверь направо за баром, – подсказал Ендрек.
– Кто еще знает, что это я? – Сара наклонилась над ним… – Не хочу в туалет, хочу вернуться на работу, предстать перед всеми.
И она не будет делать вид, что не знает, о чем речь. Она должна вернуться.
– Я понимаю, – усмехнулся Ендрек, и Сара почувствовала, что она для него важна. – Знает директор программ и твой непосредственный шеф, он ко мне и пришел с идеей. И, честное слово, больше никто.
– У меня нет договора о передаче, – заявила Сара.
Она была очень серьезна.
– С этим не будет проблем…
– Я вижу проблему, – возразила Сара. – Никто не должен об этом знать. Если я говорю «никто», это означает никто больше. И это твоя проблема, как ты сохранишь эту тайну.
А я подумаю, что с этим сделать. Сейчас я возвращаюсь на работу, дай мне свой номер телефона, я позвоню, когда буду знать… – Сара оборвала себя на полуслове, так как не знала, что и когда она будет знать. Достала мобильный, вбила «Ендрек» и подождала, пока он продиктует ей номер. Потом положила телефон назад в сумку, кивнула на прощание Ендреку и ушла.
А он начал мучиться опасением, что она сбежала.
Он знал, что она не исчезнет, понимал, что она пережила потрясение. Такая награда в таком возрасте – это начало необычной карьеры, она еще не догадывается о заграничных перспективах, не считая пары сотен тысяч евро. Жизнь может преподносить сюрпризы.
