Совет международного объединения европейских радиовещателей решил ежегодную премию «Хрустальный ангел» в этом году вручить Радио Амби за передачу «Пиф». Новаторский подход, необычный способ контакта, умелое использование приемов, которые делают общение как бы индивидуальным, а также точный выбор проблем, актуальных для мыслящего европейца, воздействие которых на широкие круги слушателей было доказано благодаря исследованию европейского союза радиовещателей – все это повлияло на решение совета. Приглашаем автора передачи на международное гала-представление, которое состоится в Комеди Франсэз в Париже. Награда является денежной…»
Ендрек аж подскочил от радости. Ну конечно, это та самая передача, о которой ему говорил директор программ Радио Амби! Теперь нужно только найти девушку, которая, он надеялся, не уродлива. Люди не очень-то любят узнавать, что голос принадлежит конкретному человеку, и этот человек может выглядеть совсем не так, как рисует слушателям их сладкое воображение. А, как правило, чем лучше голос, тем прискорбнее внешность… Или наоборот, как в случае с Изой.
– Пан президент, телевидение будет транслировать вручение наград! Его будет проводить, кажется, Пирс Броснан, но нам еще не подтвердили это. Во всяком случае, готовится необычный концерт! Что-то невероятное! – В кабинет влетела секретарь, она сияла от радости. – Ну, будет реклама для нас!
На столе у Ендрека зазвонил телефон.
– Старик, ты слышал?
– Да-да, только что узнал о награде.
– Я не об этом! Подтвердили эмиссионный проект. Мы выходим на рынок. Идем в гору, старик.
На этот раз секретарь постучалась.
– У нас на линии президент Комитета. Вы будете сейчас с ним разговаривать?
Ендрек отрицательно покрутил головой и ответил на мобильный.
– Ендрек, у меня для тебя есть покупатель, английская станция хочет купить права, вместе с той журналисткой… она знает английский? Впрочем, это не важно, видишь, я же тебе говорил, только терпение, старательная работа и также хороший коллектив, а успех – он совсем рядом, на расстоянии вытянутой руки, зайди ко мне вечерком.
Ендрек положил ноги на стол. Жизнь прекрасна, подумал он. Жизнь так прекрасна.
Нажал на клавишу и наклонился над микрофоном.
– Пани Эвелина, попросите ко мне директора программ.
Через две минуты перед ним стоял директор программ.
– Кто эта Таинственная Незнакомка? Ее хоть можно показывать? Кто-нибудь с ней разговаривал?
– Это Сара Земба, с первой программы. Та, которую ты вчера приказал найти. Но вчера у нее не было дежурства. Не знаю, говорил ей кто-нибудь или нет?
Ендрек вскочил.
– Такая маленькая скрюченная, ей так примерно за сорок? Крашеная блондинка?
Директор посмотрел на него, стараясь не выдать всей гаммы обуревающих его чувств.
С понедельника все радио сходит с ума, ибо шеф ищет какую-то Сару, которая работает у него, они ее находят, а он даже не знает, что она делает и как выглядит!
– Нет, ей около тридцати, темные волосы, худенькая.
– Где она сейчас?
– Как это где? – Интересно, их шеф в своем ли уме? Сам же вчера велел принести ему из отдела кадров прямо на стол персональное дело Сары, и там была ее фотография и номер комнаты, где Сара работает. – В режиссерской студии номер один, – крикнул директор программ в спину Ендреку, который в мгновение ока исчез в дверях.
Этот день начался очень странно. Не успела она усесться, как к ней подошел Рафал и наклонился так близко, что губами почти коснулся ее уха.
– Поздравляю, – шепнул он.
– Поздравляешь?
– Не притворяйся, я знаю, – хмыкнул Рафал и вернулся к своему столу.
А потом кто-то заскочил в режиссерскую, и все сразу же повскакали со своих мест. Все, кроме Сары, именно в этот момент она вошла на страницу противников генетически модифицированной продукции и скачивала информацию о генетически модифицированных семенах и последние новости о двухстах шестидесяти тысячах самоубийств в Индии. Зерна дают всходы, но зерна из этих всходов нельзя посеять, потому что они пустые.
Будущее несет страшную опасность. Об этом нужно рассказать Макрофу.
Она подняла глаза и увидела… Ендрека! Сердце у нее забилось быстрее.
Как это он ее тут нашел? И почему все на нее так смотрят? Почему ему никто не скажет, что в студию входить нельзя, особенно когда идет запись?
– Откуда ты здесь? Я-то тут работаю, – так встретила она его, и взгляд ее скользнул по Еве, которая стояла, как жена Лота, за паном Яном, а тот слегка наклонился и сел около Рафала, который разглядывал ее, будто она с луны свалилась…
– Я знаю, – ответил Ендрек, – прошу, выйди со мной на минутку.
– Не могу, я тут нужна. Я не могу выходить в процессе работы, – законопослушно ответила ему Сара.
– Можешь, – подала голос Ева, – иди.
– Нет, приди, пожалуйста, позже, – шепнула Ендреку Сара, пробуя убедить его вести себя поприличнее. – Шеф будет недоволен, я не могу.
– Ты должна, – шикнул на нее пан Ян.
И конечно, в эту минуту в комнату не мог не войти шеф.
– Что тут у вас происх… – он почему-то осекся и не одарил их очередной двусмысленностью сортом ниже пояса.
