Когда же в последний раз он был окружен такой заботой? Наверное, лет с двадцать тому назад, когда он вернулся с прогулки на санках, абсолютно промерзший, и мама засадила его в ванну, а потом поила чаем с ромом, чтобы оттаял.
Он почувствовал щекотание волос на спине и улыбнулся блаженно. Женская рука подала ему горячую кружку, запах малинового варенья попал в ноздри, пробив насморк.
Он взял кружку одной рукой, а другой взял женщину за руку и посмотрел на нее с благодарностью.
– Я расхворался, но это того стоило. – Он прижал ее руку к лицу, а потом нежно поцеловал в ладошку. – Я понял, что люблю только тебя…
Малгожата присела рядом. Он выглядел ужасно – нос красный, глаза воспаленные… что и говорить, хорош! – но она была счастлива. Нет ничего лучше, нежели заботиться о мужчине, который позволяет себе отказаться от мужских амбиций и от желания справиться самому.
Она наклонилась к нему и поцеловала в губы. Яцек отодвинул ее, но неуверенно.
– Я тебя заражу…
– Надеюсь, – радостно отвечала она и положила руки ему на шею, притянула к себе, не так уж он был и болен!
Яцек тут же вынул ноги из тазика, немного воды расплескалось на голубой ковер, и поднял на руки Малгожату. Она привлекала его так же, как в самую первую ночь. Он нес ее в спальню и страстно расстегивал на ней блузку.
– Ты мой несчастненький… – шептала она, подставляя шею под его поцелуи. – И зачем ты туда поехал?
– Знаешь, мой партнер любит рыбалку… – невнятно выдохнул он в ее волосы. – Я столько раз ему отказывал… Но успел ведь к тебе, правда? И считается только это!
Коротыш скребся в дверцу духовки, сверху чем-то пахло, а он еще ничего не получил, и это было очень несправедливо. Хелена нагнулась и дала ему кусок мяса. Не должна, но ничего не поделаешь, он ведь тоже в гостях.
Станислав сидел перед телевизором и смотрел катастрофу в Колумбии. Говорилось об обрыве изоляционной пластины, и повторено предупреждение одного из работников НАСА. Хелена хотела что-то сказать, но сдержалась. Вынула четыре глубокие тарелки, четыре мелкие, четыре вилки, ножи, ложки. А потом вновь спрятала тарелки и вынула те, что специально держала на Рождество, они были значительно лучше. Действительно, зачем их держать, почему нельзя ими наслаждаться чаще?
Она вошла в комнату, накрыла стол.
– Помочь тебе? – спросил Станислав.
– Нет, смотри себе, – перед каждым Хелена положила фиолетовые салфетки.
Станислав выключил телевизор и встал.
– Я все же помогу.
Она подала ему приборы, очень любезно с его стороны.
– А может, мы все-таки им скажем? – спросил Станислав.
– Что ты, нет, не сейчас. – Хелена была уверена, что это неподходящий момент. – Нет, прошу тебя, еще нет. Знаешь, я чувствую, что у Сары какие-то проблемы.
– Она ничего не говорила, – возразил ее бывший муж.
Вот именно, об этом и речь: если о чем-то не говорит, значит, этого нет. Такие вот мужчины.
– Что – ты считаешь, обо всем надо говорить? – ехидно спросила она. – Некоторые вещи видны невооруженным глазом.
– А говорить о них нужно!
– Тебе всегда вынь да положь. У женщин интуиция. А мужчины… – Хелена уж было хотела рассердиться, но неожиданно этот обмен мнениями показался ей бесполезным. – Не то я хотела сказать…
– Вот, – подтвердил ее бывший муж и хотел что-то добавить, но Коротыш начал заливаться сильнее, и прежде чем раздался звонок, он почувствовал, что Сара и Яцек приближаются к двери.
– То, что любите, – Хелена была горда собой, лазанья удалась отлично. За столом началось движение, Хелена резала лазанью, Сара подавала тарелки. Хелена исподтишка присматривалась к дочери. В общем-то, нельзя сказать, чтобы выглядела она хорошо.
– Мама, мама, вы потрясающе готовите, – сказал зять.
– Сара делает лучше, – почувствовав своей обязанностью это сказать, Хелена посмотрела на Сташека. Заметил ли он?
Но Станислав был занят едой.
– А что у вас?
– Отлично, – хором ответили Сара и Яцек.
Если люди говорят, что у них все отлично, значит, наверняка нет. Хелена была умной женщиной и вдобавок матерью. Она не могла ошибаться.
Яцек громко чихнул.
– Извините… – Он посмотрел по сторонам. Она сразу же подала ему платок.
– Мы вчера были на Мазурах, – сказала Сара.
– В такую погоду? – Станислав покрутил головой. – В начале мая?
– Прекрасное путешествие в прошлое, правда? – Сара повернулась к Яцеку, и в ее глазах была исключительно просьба о подтверждении.
– Было очень приятно, – подтвердил Яцек и потянулся к салату. – Можно попросить? – блюдо стояло достаточно далеко.
Станислав поставил салатницу рядом с Яцеком.
– Потрясающий, – сказал он и посмотрел на Хелену.
Она тепло улыбнулась ему в ответ. Однако, возможно, они создадут отношения, чтобы остаться приятелями, кто знает?
Сара любовалась родителями. Так должна выглядеть жизнь двух людей, наполненная пониманием любого взгляда, они взаимно ценят друг друга, после стольких лет, отец может поблагодарить маму за хороший обед, а мама – опустить глаза, как молодая девушка, обескураженная каждым комплиментом.
