Станислав сидел в коридоре суда, немного отрешенный. Он думал о Коротыше, который скребся в дверь, когда оставался один дома, чего он никогда раньше не делал. Пес был в стрессе даже больше, чем он. Когда Станислав проснулся сегодня утром, он подумал: нет, черт побери, нет. Это его жизнь, и он тоже принимает решения! А потом послушал какую-то странную передачу. Собака неспокойно крутилась по комнате и заставляла хозяина выйти на раннюю прогулку. Когда он вышел с Коротышом на улицу, то отчетливо осознал, что не стоит ничего делать, Хелена приняла решение, и он этого решения не изменит, она его просто не любит. И не стоит из-за задетых амбиций ранить кого-то, с кем прожил столько лет… Может быть, они смогут хотя бы остаться друзьями…
Да, конечно, у него была мысль не соглашаться. Все это растянулось бы во времени, но ничего хорошего бы не принесло. Его мучило только обещание, что пока ни Саре, ни Идене ничего не стоит говорить… Хелена звонила ему, чтобы он позвонил Саре, так как она ей сказала, что он гуляет с псом. А если бы Сара захотела поговорить с ней, то теперь она уже в ванной. Это было не только неудобно, но и смешно, и следовало бы с этим срочно покончить.
Он увидел жену в конце коридора. Его жена, мать его единственной дочери, женщина, с которой он провел жизнь…
– Еще чуть-чуть, и ты бы опоздала, – сказал он с упреком.
– Но ведь не опоздала. – Хелена села рядом с ним.
– К большому счастью. А то я уж думал, что будет как всегда, – вырвалось у него.
Теперь уже не будет как всегда.
– Что как всегда?
– Что в последнюю минуту ты отступишься, – Станислав не хотел этого говорить, но сказал.
– Я никогда ни от чего не отступаюсь.
А потом Хелена на него посмотрела. Ему должно быть несравнимо тяжелее, чем ей. Считается каждая минута, та, которую он проводит сейчас в коридоре суда, и она такая же значимая, как те, что наступят потом, когда ситуация будет ясна.
– А может быть, мы попробовали бы не ссориться? – спросила она.
Станислав глубоко вздохнул. Не ссорился всю жизнь, а может быть, и стоило.
– Ты права.
– Откуда ты знаешь, что сегодня тебя не переедет трамвай?
– Или тебя? – задумчиво отозвался Станислав.
Достаточно, конечно, посмотреть с другой перспективы…
– У тебя все документы? – волнуясь, спросила Хелена.
– Удостоверение личности.
– Проверь на всякий случай, – Хелена подобрела, а Станислав полез во внутренний карман пиджака. У него было все в порядке.
– У меня есть, – он открыл бумажник.
– Дай, еще потеряешь, – Хелена протянула руку, и Станислав подал ей свое удостоверение личности.
– Ну и когда у нас закончилась совместная жизнь? – еще раз спросил он.
Он приготовил себе целый доклад, но сейчас ему показалось, что все не имеет смысла: приспособлюсь, как всегда, к Хелене, как делал это всю жизнь.
– Ну, о чем мы договорились? Помнишь?
– Хелена и Станислав Улович, дело о разводе, – белокурая голова высунулась из-за двери.
Оба встали как по команде.
Хелену охватила паника.
– Так, когда решили? – Станислав сказал ей на ухо. Он ничего не помнил, может, они и договорились, но в голове было ужасающая и огромная пустота.
– Три года тому назад. И не живешь уже два. Ты выехал, – шептала она, проталкиваясь одновременно с мужем в одни двери.
– Я-а-а??? Так договорились? Почему я?
– Так как квартира… на тебя… и ты должен… ее оставить… – отрывисто отвечала Хелена, хотя это была какая-то бессмыслица, и переступила порог зала семейного суда номер 239 столичного города Варшавы.
– А как живут ваши родители? – Юлиуш смотрел на них, и у него создалось такое впечатление, что они оба где-то в другом мире.
Сара даже не ждала знака вопроса, заканчивающего предложение:
– Отлично, мои родители исключительная пара.
Она посмотрела на Яцека. Яцек переложил правую ногу на левую и легко ответил:
– У отца третья жена, но мы с ней ладим.
– Вы не имеете никаких обид с детства? – Юлиуш задал этот вопрос не случайно, люди иногда вспоминают свою прошлую жизнь как череду травм и обид, и некоторые более осознанно относятся к своим ощущениям, касающихся разных событий, которые когда-то с ними произошли.
– Никаких, – ответила Сара очень быстро и одновременно с Яцеком.
Юлиуш посмотрел на часы. Девятнадцать и одна минута.
– На сегодня все, но… – он повысил голос и решил сделать то, что обычно делал, чтобы проверить, существует ли между ними то, что можно спасти.
Обычно он предлагал парам, чтобы они вернулись к месту первой встречи… Это достаточно освежающее переживание и сближает нас с прошлым. Обновляются чувства, о которых мы давно забыли.
