Магда покрылась румянцем, а мечта стояла возле них и протягивала руку Магде.
– Приветствую, – сказал он теплым низким голосом, и Сара поняла, что если сию секунду она не найдет в нем какого-нибудь самого маленького недостатка, то влюбится в него тоже по уши.
Магда не отвечала, а Сара почувствовала сильное мужское прикосновение, когда протянула ему руку над столиком.
– Добрый день, я Сара.
– Меня зовут Марианн, мне очень приятно познакомиться. – И повернулся к официантке: – Мы сейчас решим, хорошо?
Официантка кивнула и не тронулась с места, очевидно, впала в ступор. Марианн сел и вытащил толстый том «Дневников», положил книжку перед Магдой.
– Потрясающая, особенно если разбираешься в творчестве ее мужа, но и знаешь, какой будет последний акт драмы. Из каждого предложения выглядывает мольба о помощи и невозможность возврата к тому, кто самый важный…
Сара смотрела на него словно загипнотизированная, пока Магда сильно не ущипнула ее под столиком. Только тогда она отмерла.
– Ну так что будем пить? – Марианн посмотрел на них васильковым взглядом и снял шарфик.
На шее у него был белый воротничок ксендза.
– А откуда я могла знать, что он ксендз? – Магда умирала со смеху, и все напряжение у них спало. – Ты видела мину официантки? Я думала, она упадет в обморок…
Сара не хотела говорить, что выражала мина самой Магды. С ней самой тоже было не лучше.
– Со мной вот так все время, если хороший мужик, то либо гей, либо женатый, либо ксендз. Мне надо кончать с мужиками. Да, я действительно приняла такое решение. Я займусь собой. Только собой. Одиночество имеет свои хорошие стороны…
Саре не хотелось спрашивать какие. Марианн оказался фантастическим человеком – умным, невероятно начитанным, исключительно деликатным, необычайно чутким, и так далее, мужчиной. Короче говоря, ксендзом.
– Знаешь, когда я первый раз его увидела, то первый раз в жизни подумала, что могу быть матерью… ха-ха-ха! его дети… – захохотала Магда. – Это я-то, которая никогда не хотела иметь детей! Но ты выглядишь потрясающе! У тебя губа отвисла до колена! Если бы ты себя видела! Но нет… ты подумай, будто бы какое-то заклинание кружится надо мной, а?
А если бы ты себя видела, подумала Сара, то ушла бы в монастырь.
– Приходите ко мне завтра, я приготовлю ужин… – Магда завернулась в свитер, вечера и дальше были холодные. – Я не могу так закрываться от людей… Потом я ложусь на пару дней в больницу.
– Что-нибудь серьезное? Завтра не можем, мы уезжаем на Мазуры, – ответила Сара, а голос у нее звенел как колокольчик. – Только на один день. На Мазуры, там, где мы провели самые лучшие дни нашей совместной жизни.
– Зачем?
– А так… только на один день, хотим освежить воспоминания… – Из глаз Сары так и била радость, хотя она понимала, что не должна этого говорить женщине, недавно потерявшей мужчину.
– Я вам завидую, мы с Петром тоже были на Мазурах, в прошлом году…
И Сара даже не обратила внимания, что Магда не ответила на ее вопрос о больнице.
Дорога была той же самой, и озеро то же самое. И то же небо, и тот же лес. Только белый парус не трепетал на ветру, и оба они были закутаны, и лило как из ведра. Только темная стена деревьев, и издалека почти не видна.
Сара сидела скорчившись в желтом непромокаемом плаще и смотрела, как Яцек мучается с мотором. Вода с палубы змейкой лилась на сиденье. Проблемы нахлынули сразу: нельзя взять внаем лодку, так как еще не сезон. Их направили сюда. Новый порт на озере Миколайском оказался полон машин класса люкс и крикливых людей, которые ели, пили и начинали развлекаться напропалую, ну ведь это же отпуск! Не было места для парковки машины, они вынуждены были остановиться перед воротами отеля. Оттуда их прогнала охрана. Яцек пошел о чем-то договариваться с рецепцией. Места для парковки в отеле были, но только для гостей отеля. Из динамика раздавалось: «Дай мне эту ночь, эту одну но-о-о-очь», – вой на пол-озера.
К моменту, как они отплыли от берега, оба были порядком раздражены. Хотя нужно признать, что старательно скрывали это друг перед другом.
– Полезай в кабину и там закройся, иначе тебя смоет дождем, – пытался мрачно шутить Яцек.
На нем была штормовка и абсолютно вымокшие брюки. Мотор и дальше не желал заводиться. Теперь на озере появились пузырьки от больших капель дождя.
Яцек еще раз дернул ручку, мотор тихо закашлял и заработал.
– Ну наконец-то, зараза такая, – негромко вырвалось у Яцека.
Он взял старт и направил «Морса» прямо в сторону берега до дома отдыха «Черный сом», которого пять лет тому назад еще не было. Сара закрылась в кабине, но все равно промерзла до костей.
Ну что ж, не пахло ни лесом, ни иглами, ни костром. Солнце не играло с водой, а паруса не трепетали на ветру. Яцек не обнимал ее за талию, не любовался ее телом, зато уже хлюпал носом. Нужно срочно отдать лодку и возвращаться домой.
Яцек держал ноги в тазике и наслаждался комфортом. Теплая вода разогревала его, закутанный пледом, он натужно кашлял.
