Джим решил, что посмотрит сведения по этим выступлениям, когда снова придет в библиотеку. Видимо, после каждого восстания Высокородные проводили исследования, но к следующему разу все изменялось. Немой язык служил комплексом разнообразных сигналов, например поглаживание подбородка или скрещенные пальцы. Главное было — понять знак, а не увидеть его.
Джим выключил экран и встал.
Примерно час они ходили по улицам подземного города, заходили в магазины и всюду наблюдали за слугами. Джим видел множество сигналов, но ни один из них не напоминал ему предыдущих версий. Тем не менее он запомнил их все и условия, при которых был подан тот или иной знак.
Потом Джим вернулся в свою комнату. Но он пробыл один не более пяти минут, когда появились Ро и Оловиель.
Джим отметил про себя, что необходимо будет спросить у Ро, как она узнала о его возвращении и существует ли система наблюдения.
Приветствуя гостей, он заметил, что девушка чем-то озадачена, а на лице Оловиеля застыла хмурая усмешка.
— Что-нибудь случилось? — осведомился Джим. — Или я ошибаюсь?
— Нет, не ошибаешься, — сказал Оловиель. — Император утвердил меня твоим поручителем, и Галиан предложил устроить небольшой вечер в твою честь. Я и не подозревал, что он твой друг. Как ты думаешь, почему Галиан сделал это?
— Император будет присутствовать на вечере?
Оловиель нахмурился. Он явно был недоволен тем, что существо низшей расы задало ему не совсем понятный вопрос.
— Почему ты об этом спрашиваешь?
— Потому что Мелиес очень умный человек.
Оловиель насторожился.
— Ну хорошо, Дикий Волк! — ответил он. — Хватит, мы уже достаточно наслышались этих игр в вопросы и ответы!
— Джим… — предупреждающе начала Ро.
— Мне очень жаль, — твердо сказал Джим, — объяснение затрагивает интересы Императора. Поэтому я ничего не скажу. И вы не заставите меня. Во-первых, вам это просто не удастся, а во-вторых, это не вежливо с вашей стороны, ведь вы мой поручитель. Поверьте мне! — настойчиво сказал землянин, — если бы я мог вам ответить, я бы все рассказал. Вечером вы получите подтверждение от Императора или от Вотана. Если же нет, то я отвечу на любой вопрос. Договорились?
Внезапно Оловиель расслабился, на его губах появилась ленивая улыбка.
— Знаешь, здесь ты поймал меня, Джим, — протянул он. — Я ведь действительно не могу устроить допрос с пристрастием человеку, за которого поручился. Тем более что скрыть это все равно не удастся. Если тебя когда-нибудь усыновят, ты будешь отчаянно спорить на Пункты. Ну ладно, храни свой секрет… до вечера. — И Высокородный исчез.
— Джим, — сказала Ро, — я за тебя боюсь.
Ее слова прозвучали довольно серьезно и важно. Он быстро взглянул на нее и понял, в чем дело. Девушка сочувствовала ему как равному.
Он был глубоко тронут. Ни один человек — мужчина или женщина — не беспокоился о нем.
— Ну мне-то ты можешь сказать, почему Галиан решил устроить вечер только из-за того, что Мелиес очень умный человек? — спросила она. — Похоже, ты намекаешь, что брат Императора и господин слуга как-то связаны. Но этого не может быть. Высокородный и Низкорослый.
— Как между нами, — сказал Джим, вспомнив неожиданную нотку в ее голосе. Ро покраснела, но потом он узнал, что для нее это ничего не значило.
— Я — это совсем другое дело, — сказала девушка. — Но Галиан один из самых важных Высокородных высокопоставленных чиновников, как по рождению, так и по положению.
— Но он всегда любит говорить, что любит использовать людей низших рас…
— Верно… — девушка задумалась, потом посмотрела на него:
— Ты еще ничего не объяснил…
— Здесь все просто, — сказал Джим, — кроме того, дело касается самого Императора, а не меня. Я сказал, что Мелиес очень умный человек, так как люди ошибаются не только от лишней глупости, но и от лишнего ума, когда пытаются что-то скрыть. Адок привел меня к господину слуг, и тот попытался сделать так, чтобы я понял — он разъярен моим назначением.
— Зачем?
— Причины этому, конечно, есть, — сказал Джим. — Например, то, что я, Дикий Волк, нашел поручителя для усыновления, а такой человек, как он, не имеет ни единого шанса на это — слишком уж Мелиес хороший слуга. Но в то же время Мелиес достаточно умен, чтобы скрыть злобу. Зачем ему ссориться с возможным Высокородным?
— Тогда почему?
— Вероятно, он решил, что я шпион, которого Высокородные послали изучить мир слуг, и показал мне, что недоволен одним… скрывая карты…
— Но зачем тебе следить за ним? — спросила Ро.
— Еще не знаю.
— И ты думаешь, в этом замешаны Император и Галиан?
Джим улыбнулся.
— Ты хочешь много знать… Ты хочешь знать больше меня… А теперь, надеюсь, ты понимаешь, почему я не говорил при Оловиеле?
Ро серьезно посмотрела на него.
— Джим, — неожиданно спросила она. — Чем ты занимался? Я имею в виду на Земле, среди своего народа.
— Я был антропологом. Бою быков меня научили позднее.
Девушка недоуменно нахмурилась. Слова «антрополог», насколько он знал, не существовало в языке Империи, и Джим просто перевел два латинских корня — «человек — наука».
— Я изучал прошлое человечества, примитивные культуры, их происхождение.
