— Да, — произнес Джим. — Скажи, тебя ко мне приставили заместителем… Или ты продолжаешь принадлежать Императору?
— Как я уже говорил, все Старкиены всегда принадлежат Императору вне зависимости от того, где они находятся!
— Я помню.
Джим начал снимать с себя металлические ленты — оружие Старкиенов. Потом облачился в белый костюм мужчины-Высокородного, но без эмблемы, которую решил надевать в определенных ситуациях, и только.
Как только он привел себя в порядок, появилась Ро, и Джим снова решил, что за ним следят. Но сейчас у него не было времени разбираться с этим.
— Надень, — задыхаясь, сказала девушка и протянула ему узкую белую ленту. Он заколебался, и тогда Ро просто обернула его левое запястье, не дожидаясь согласия.
— У меня то же самое, — сказала Высокородная.
На ее левой руке чуть пульсировала тонкая белая полоска. Одета она была как всегда — белые облака окутывали ее тело.
— Что это? — спросил Джим.
— О… ну, да ты не знаешь. Когда устраиваются вечера, особенно большие, люди перемещаются так часто, что за ними просто невозможно уследить. Но когда мы сверили сенсоры, ты можешь просто представить меня и тут же очутишься рядом. Ты увидишь… — Девушка рассмеялась. — На таких вечерах всегда все путается!
И когда через несколько минут он и Адок переместились в зал Встреч, Джим понял, что имела в виду Ро. Гигантский зал раскинулся по меньшей мере на шесть миль. Блестящий пол… Воздушные белые колонны… «Прекрасно», — подумал землянин.
Среди Высокородных сновали слуги, разносившие напитки и еду. Все бесстрастно исчезали и вновь появлялись. У Джима даже зарябило в глазах.
— Адок, — сказал он, поворачиваясь к Старкиену. — Я хочу, чтобы ты что-нибудь сделал. Попытайся найти слугу. Я не знаю, как он будет выглядеть, но, во-первых, он будет стоять не двигаясь, во-вторых, стоять так, чтобы его мог видеть любой слуга с любого конца зала. За ним будут всегда наблюдать. Ты не мог бы заняться сейчас поиском этого человека?
— Да, Джим, — сказал Старкиен и исчез.
— Зачем тебе какой-то слуга? — удивленно спросила Ро и прижалась к Джиму.
— Я скажу позже.
Он увидел, что девушка хочет задать ему несколько вопросов, но в этот момент появились Император и Вотан.
— А вот и мой Дикий Волк! — весело воскликнул Император. — Подойди и поговори со мной, Дикий Волк!
Ро и другие придворные немедленно переместились, пока Джим, Вотан и Император не остались в центре круга примерно пятидесяти футов в диаметре, где можно было спокойно говорить и их никто не мог услышать. Император повернулся и взглянул на старика-Высокородного.
— Иди повеселись хоть раз, Вотан. Со мной все будет хорошо.
Через секунду Вотан исчез.
— Ты мне нравишься… Как там тебя зовут, Дикий Волк? — спросил Император.
— Джим, Оран.
— Ты мне нравишься…
Император чуть наклонился и положил длинную руку на плечо землянина, опираясь на него как усталый человек. Он медленно зашагал взад и вперед, и Джиму приходилось идти рядом с ним.
— Джим, твой мир очень дикий?
— Примерно полвека назад он еще не знал цивилизации.
Они прошли вперед двенадцать шагов, потом столько же назад, и всю беседу Император и Джим так и ходили — двенадцать шагов вперед, двенадцать назад — как в клетке.
— Вы покорили мир за полвека? — спросил Высокородный.
— Нет, Оран. Мы покорили планету давно. Но за последние пятьдесят лет мы научились властвовать над собой.
— Да, человечность — самое трудное… — сказал Император как бы сам себе. — Знаешь, мой брат Галиан, увидев тебя, немедленно бы подумал: «Какие прекрасные слуги из них получатся»! И, вероятно, он прав… но…
Они вновь повернули, и Император взглянул на него.
— … я не думаю. У нас слишком много слуг. — Оран перестал улыбаться. Минуту они молчали.
— У вас свой язык, — прошептал Император, — и искусство, и музыка, и история, и легенды?
— Да, Оран.
— Тогда вы заслуживаете большего, — Император ослепительно улыбнулся. — Я знаю, что ты по крайней мере заслуживаешь большего. Я не удивлюсь, если когда-нибудь вдруг прикажу тебя усыновить.
Джим ничего не ответил. Через минуту, когда они вновь повернули, Император искоса посмотрел на него.
— Ты не хочешь стать Высокородным?
— Еще не знаю, Оран.
— Честный ответ, — прошептал Император, — да, честный ответ… Ты знаешь, вероятность говорит нам, что события произойдут, рано или поздно…
— Вероятность?
Но Император продолжал:
— Где-то должна быть вероятность, что ты Император, а твой народ — Высокородные. А я — Дикий Волк, которого привезли, чтобы он показывал свое варварское искусство тебе и твоим придворным.
Он сильно сжал плечо землянина, Джим взглянул на него и увидел, что глаза Орана стали спокойны как вода, хотя он и толкал его, сильно нажимая на плечо. Создавалось впечатление, что Император ослеп и хочет, чтобы его вели по дороге, по которой он недавно вел Джима.
— Ты когда-нибудь слышал о Голубом Звере?
— Нет, Оран.
— Нет… — прошептал Император. — Я тоже не слышал. Я просмотрел записи легенд всех народов — нигде нет упоминания о Голубом Звере. Но… если он никогда не существовал, почему я вижу его, Джим?
