— Да, они не могли оставить этого слугу в живых, — сказал Вотан. — Я не сомневаюсь, что даже его мозговая структура разрушена.
Он взглянул на Джима. Высокородный уже многое понял.
— Ты знаешь, что здесь кроется?
Джим отрицательно покачал головой.
— Но ты все знал, — прошептал Вотан. — Ты был так уверен, что даже пригласил меня. Кстати, почему?
— Ты — единственный Высокородный, который понимает, что ум Императора затуманен.
Вотан побледнел. Только через несколько секунд мог он говорить.
— Как ты узнал об этом… этом… о том, что задумали слуги?
— Я не мог знать все, — сказал Джим. — Но, изучив под землей немой язык слуг, я понял, что они что-то затевают. Вспомнив о вечере и… о рассудке Императора, я решил идти — игра будет разыграна только здесь. Адок нашел то, что я подозревал. Дальше ты все знаешь.
При упоминании о «рассудке Императора» Вотан насторожился, но к концу речи Джима расслабился.
— Ты хорошо поработал, Дикий Волк, — сказал он. — С этого момента я займусь остальным. И нам лучше будет убрать тебя ненадолго с Тронного Мира, поручились за тебя для усыновления или нет, — Вотан задумался. — Император повысит тебя в чине. Раз уж твое поручительство подписано и ты, возможно, станешь Высокородным. Он назначает тебя командиром полка и посылает на усмирение восстания на одном из колониальных миров.
Он отвернулся от Джима, Адока и мертвого слуги, вероятно, чтобы переместиться, но неожиданно изменил свое решение и, повернувшись, пристально посмотрел на землянина:
— Как тебя зовут?
— Джим.
— Джим… Ну что ж, ты хорошо поработал, Джим. Император оценит это. И я тоже.
Вотан исчез.
Планета Атила, на которую послали Джима, Адока, десять частей Старкиенов и Гарна — настоящего командира полка, была населена маленькими коричневыми черноволосыми людьми. Губернатор — волосатый коротышка — не говорил о восстании ни слова и настоял на том, что будут проделаны все церемонии приветствия, прежде чем начнется разговор о деле.
Но он не мог вечно увиливать от объяснений. В конце концов Джим, Адок и Гарн оказались в приемной губернатора. Коротышка приказал принести подушки поудобней и освежающие напитки, но Джим прервал его…
— Все это не имеет значения. Расскажите нам о восстании — где оно происходит, сколько людей принимает в нем участие, каким оружием они располагают?
Губернатор внезапно расплакался.
На мгновение Джим был ошеломлен. Он вспомнил, что мужчины всех обитаемых миров никогда при людях не ревели так громко, как сейчас плакал губернатор.
Джим немного подождал и снова повторил свои вопросы.
Коротышка попытался ответить.
— Я никогда не думал, что они пришлют не Высокородного. Я хотел отдаться на его милость… Но ты не Высокородный…
Он чуть было снова не расплакался, и Джим заговорил с ним строго, чтобы привести его в чувство.
— Встать!
Губернатор повиновался.
— Да будет вам известно, что за меня поручились перед усыновлением Высокородные. Но не в этом дело. Кого бы ни прислал сюда Император — вы должны быть довольны!
— Я… я… — губернатор даже поперхнулся, — я… солгал. Это не просто восстание. Все семьи планеты объединились. Даже мой брат Клуф с ними. Признаюсь — он их главарь. Они собрались, чтобы убить меня и посадить его на мое место.
— Объяснить!
Джим знал, что колониальные миры скопировали со столицы Империи свою организацию. Элита этих миров состояла из самых благородных семейств, управляемых семьей губернатора, который казался маленьким местным Императором.
— Как вы могли такое допустить? — сурово спросил Гарн. — Почему вы не использовали колониальные войска раньше, чтобы пресечь мятеж в зародыше?
— Я… я… — губернатор растерянно взмахнул руками.
У Джима не осталось ни малейших сомнений в том, что произошло. Занятия в подземном Центре обучения и на экране Ро дали ему четкое представление не только об обществе Тронного Мира, но и о колониальных мирах.
Вероятно, губернатор позволил этому делу зайти так далеко, потому что был уверен в своих возможностях, но переоценил себя. Потом, когда мятеж перерос в революцию, он побоялся сообщить об этом в столицу и попросил меньшее число Старкиенов, чем требовалось. Возможно, губернатор предполагал, что восстание можно будет потушить, заключив какой-нибудь договор.
— Сэр, — сказал Гарн.
Они отошли в другой конец комнаты, где их не могли подслушать. Адок последовал за ними, и губернатор остался один.
— Сэр, — сказал Гарн, как только они отошли на достаточное расстояние, — я настоятельно советую ничего не предпринимать и обратиться на Тронный Мир за помощью. Если хотя бы половина того, что говорит этот Низкорослый, правда, восставшие люди уже захватили контроль над всеми вооруженными силами планеты. Полк Старкиенов может сделать очень много, но мы не можем побеждать армии. Мы не можем терять людей из-за его глупости.
— Конечно, — сказал Джим. — Конечно, нет. Но с другой стороны, нам следует сначала лучше разобраться в ситуации. Пока мы говорили только с губернатором. Все может быть не так плохо, как ему кажется.
