Но маг махает рукой и скрывается в глубине пещеры. А я остаюсь одна на вершине такой же одинокой горы. Мне становится не по себе. Какое-то противное чувство ворочается внутри, не давая спокойно дышать. Я возвращаюсь к озеру, заставая Ланса за рисованием странных символов на каменном полу. Он использует какую-то ручку или перо, едва касаясь камней. Символы вспыхивают красным, делая лицо мага устрашающим. Я молчу, наблюдая за уверенными действиями Эртана. Он говорил, что всего лишь подмастерье, но проведя с ним несколько дней, я поняла, что он силен и явно этого не замечает. Но если Лансу с такой легкостью удается множество заклинаний, он способен одним взмахом руки поднять пласт земли в воздух, на что мог быть способен Кристес? И какой же тогда чудовищной силой обладает Астерий?
Как бы я не храбрилась и не цеплялась за жизнь, для могущественного мага я не сильнее песчинки, обычного слабого человека, которого легко сломать. И едва я предоставлю ему такой шанс, он сотрет меня с лица земли. Я должна стать сильнее, чтобы выжить. Должен быть способ.
Я отвлеклась, наблюдая за тем, как Ланс достает кинжал из-за пояса и сжимает его в ладони. В центр импровизированного круга из символов капает кровь, отдаваясь эхом в звенящей тишине кристального зала. Маг смотрит на меня неотрывно, будто напитываясь моей энергией. Я вижу, как кровь начинает шипеть на камне, превращаясь в дым. Густой и темный. Ланс выходит из круга, закрывает глаза. Я застываю, боясь даже дышать, чтобы не спугнуть еле проявляющийся силуэт.
Не может быть! Я моргаю, проверяя, не чудится ли мне все это. Но символы и правда светятся, а дым формируется в отчетливую фигуру мужчины. Он высок и явно силен, судя по широким плечам и рукам. Одет в простую рубашку и штаны, также он выглядел в том переулке. Мужчина не оборачивается, но я помню его внимательные карие глаза, которые сейчас сверлят Ланса.
— Эта темная магия, и ты знаешь, что за нее тебя ждет расплата, — шелестит призрачный голос. — Ланс, я рассказывал тебе об этом ритуале не для того, чтобы ты воплотил его в жизнь!
Кристес злится, оставаясь заботливым наставником.
— Нет времени на споры, учитель. Девушка со сферой со мной. Но на ней та же метка, что появилась у тебя. Помоги нам снять её.
Ланс выглядит уверенно, он сложил руки на груди, на лице маска серьезности. Но лишь я вижу, как часто он дышит, и что его глаза выдают обеспокоенность.
— Если бы все было так просто… — вздыхает маг, сжимая голову руками. Я не вижу его лица, но мне кажется, что он на чем-то сосредоточился. — Но выход есть всегда. Тебе нужно найти одну мою подругу. Она поможет.
— Кто она?
— Маг, которая притворяется обычной шарлатанкой. Имельда. Она живет в столице, в старом районе, в таверне «Две совы». Когда отыщешь ее, скажи — «Роза не помнит шипов».
— Учитель…
— Нет времени, они тянут меня назад, в мир мертвых. И береги свое сердце….
— Что? О чем ты?
Но дымка уже рассеялась. Символы исчезли, и пещера снова стала прежней, будто Ланс не вызывал призрака здесь несколько секунд назад.
— Значит, Имельда.
Ланс выглядел озадаченным, даже шокированным. Мне тоже показались его слова странными, что значит «береги свое сердце?»
— Столица место опасное.
— Но ведь Астерий наверняка не ожидает нас там, он будет надеяться, что мы не так глупы, чтобы расхаживать у него под носом. Мы сможем воспользоваться этим.
— Ты точно обычная девушка?
— Я просто люблю читать, — я подмигиваю. Мое настроение поднимается. У нас есть надежда. Имельда, которая вероятно тоже могущественный маг. И скоро все это закончится.
Ланс усмехается. Но его глаза остаются задумчивыми. Он долго смотрит на меня, будто не решаясь заговорить.
— Какой была твоя жизнь…до…до этого? Наверно это тяжело оставить все, что ты так любила.
— Но ты ведь тоже оставил все, что любил, ты должен знать, что это тяжело.
— По-настоящему я любил только Кристеса. Поэтому, когда мы бежали, я мало о чем сожалел, — пожал плечами Ланс. Я знала, что он наверняка скучал по семье и любил их, но не признавался себе в этом, ведь они забыли о нем. А он в отместку забыл о них. Но разлюбить родителей он никогда не сможет.
— А у нас с тобой много общего, — я грустно улыбаюсь, — у меня была лишь мама. Все остальное не имело значения. Меня успокаивает лишь то, что я увела охотников подальше от нее. Ей ничего не угрожает. Она сильная, она должна справиться. А потом я вернусь, и у нас снова будут счастливые моменты и жизнь, полная любви.
— Так и будет, я обещаю, — кивает Ланс.
В моей груди распускается бутон мимолетного счастья. Похоже, я тоже стала мечтательницей. Я позволяю себе представить, как вернусь домой, без метки, забыв обо всем. Как мама горячо обнимет меня, и я буду вспоминать эту историю как страшный кошмар, который никогда не повторится.
— Я была официанткой, — произношу я, давая запоздалый ответ.
— Что?
