Всё более-менее встало на свои места. Похоже, Грейхаунд попросил своих ребят присмотреть за мной и проследить, чтобы я безопасно добралась до дома с деньгами!
Я почувствовала прилив благодарности к ним и решила, что надо будет их угостить чем-то более существенным, чем просто булки.
Мясной пирог, например!
Мои сопровождающие тихонько растворились в вечерних потёмках, как только я переступила порог дома. Закрывая за собой дверь, я услышала невнятные звуки с улицы – как будто бы что-то большое и массивное грузно рухнуло на дорогу вниз по улице, но не придала этому значения.
Сейчас надо будет перевести дух и заняться подсчётом выручки. Отвлечься от негативных мыслей перед завтрашним визитом комиссии из Гильдии…
Так я думала, пока не щёлкнула замком и не повернулась.
– Ну здравствуй снова, Милена, – хищно ощерился Орландо Рейвенн, вынырнувший из сумерек коридора.
– Ты что здесь делаешь? – ахнула я, отпрянув назад.
Естественно, тут же врезалась спиной в дверь. Чёрт! Я же её сама закрыла! Ну почему нельзя было сразу повернуться?
Герцог замер. Его глаза скользнули по мне, и я почувствовала, как по коже пробежали мурашки. Словно он ощупал меня взглядом, заглянув туда, куда совсем не надо было!
Мимоходом и с неудовольствием отметив, что на сей раз это не вызвало у меня никаких негативных эмоций, а даже наоборот, я дерзко вздёрнула подбородок повыше и с вызовом взглянула на Рейвенна.
Орландо хмыкнул и шагнул вперёд. Я немедленно вжалась в дверь, досадуя на себя за то, что так опрометчиво закрыла дверь!
Может, деда Луцика позвать?
Но эту мысль я сердито отбросила почти сразу же. Учитывая наши с ним отношения, что-то я сомневаюсь, что он сразу и с готовностью кинется ко мне на помощь.
И вдруг Рейвенн остановился и поднял руки, тыльной стороной ладоней ко мне.
– Не волнуйся, Милена, – его голос звучал удивительно мирно, хоть в нём и чувствовались стальные нотки, – я пришёл просто поговорить.
Так, а это ещё что за напасть? Какой-то новый трюк, чтобы подобраться ко мне?
Но самое ужасное – эмоции, которые я чувствую от Милены. Тот самой, настоящей. Радость невинной влюблённой девочки, рванувшейся навстречу своему избраннику… и тут же нахлынувшая следом непонятная грусть.
Я тряхнула волосами, чтобы прийти в себя и не утонуть в этом круговороте эмоций, мешающих нормально соображать.
– Ну допустим, – сухо сказала я, – и о чём ты хочешь поговорить?
Рейвенн окинул красноречивым взглядом коридор, словно говоря: “Ты предлагаешь вести разговоры прямо здесь? На пороге?”
– Ладно, фиг с тобой, – проворчала я, – пойдём на кухню, посидим.
Естественно, первое, что увидел герцог на кухне, была пресловутая деревянная рыба! Я уставилась на неё, судорожно соображая, откуда она тут взялась. Ведь я прекрасно помнила, что я отодвинула её в угол, когда ко мне пришёл сосед Клаус.
А тут она опять вернулась и теперь победно торчала посередине кухни и злорадно пялилась на нас, как бы говоря: фиг вы меня отсюда сдвинете.
– Оригинальное украшение, – хмыкнул Рейвенн, небрежно прислонившись к дверному косяку, – она тебе не мешает?
– Ещё как мешает! – раздосадованно выпалила я, – Только всё никак не могу её убрать. Тяжёлая такая пакость, и бесполезная! Никак не могу придумать, куда её…
Орландо только хмыкнул. Не дав мне опомниться, он прошёл внутрь кухни, повелительно отодвинул меня и подхватил рыбу на руки, словно она весила меньше, чем комок ваты!
Я уставилась на него во все глаза. Стоило ему зайти, как на его фоне кухня словно скукожилась и теперь казалась совсем игрушечной. А Рейвенн выглядел великаном, беспардонно вторгшимся во владения гномов.
– Может, её выбросить? – усмехнулся он,взглянув на меня поверх рыбы. В его мощных руках та теперь выглядела субтильной, как плохо питающаяся щука. И какой-то растерянной, – Ну, или могу сжечь. Прямо на месте. Хочешь?
– А… – я смешалась. Из коридора послышалось недовольное шебуршание: деду Луцику было явно не по душе посягательство на рыбу.
Прислушалась к себе. И поняла, что…
– Не хочу, – решительно заявила я. В глубине души рыбу даже было жалко. Да и потом, может, она была дорога предыдущему хозяину дома, отцу Милены? Ну, мало ли, он её хранил, как память о каком-то значимом событии или человеке? Может, она ему досталась, как приз за первое место в турнире рыболовов! А я вот так вот её отдам на растерзание…
Милена внутри тяжело вздохнула. Видимо, тоже вспомнила отца.
Орландо вздёрнул бровь.
– Ты же сама сказала, что она тебе мешает.
– Да, но это не значит, что её надо жечь, – замотала я головой, – ей можно придумать более полезное применение!
– Например, какое? – хмыкнул Рейвенн. В уголках его губ играла самая настоящая улыбка, которую он явно пытался замаскировать. Я вдруг подумала, что уже во второй раз вижу его человеческую натуру – как тогда, когда он вспоминал про няню.
Может, он её просто прячет под толстой драконьей шкурой показной брутальности?