И тут же одёрнула себя, испуганно спохватившись, что мысли приняли совсем какой-то не такой оборот. Какое мне дело, какая у него там человеческая натура, если он ведёт себя, как законченный мерзавец! Пусть лучше со своими Сильвиями откровенничает…
Кстати, о них.
При воспоминании о любовнице Орландо меня осенило.
– Я разузнаю побольше об этой рыбе! – запальчиво проговорила я, – Если Год… если отцу она действительно была дорога, пусть живёт в доме, поставлю её на видное место. Если нет, то она станет призом на благотворительной ярмарке!
Глаза Рейвенна расширились, и он со стуком поставил рыбину на место. Кажется, на этот раз на её морде промелькнуло облегчение.
– Ты собираешься принять участие в ярмарке? – уточнил он. Я небрежно повела плечом.
– Ну да, а что такого?
Орландо ответил не сразу. Он помолчал, разглядывая меня, как экзотическую куклу, и от этого мне стало очень не по себе.
– Так что… – начала я, но Рейвенн меня перебил:
– Это далеко не первая ярмарка, которую устраивает моя мать и сестра. Раньше ты всегда старалась держаться подальше от них. Ты вообще вела себя совершенно по-другому. Боялась собственной тени, боялась подать голос, вообще как будто бы боялась жить…
Милена внутри горько вздохнула, и я чуть ли не вживую увидела, как она понурила голову. Будто бы признавала: “Да, это так.”
– Не скрою, меня это бесило, – дракон говорил размеренно, чётко разделяя слова. Словно разговаривал сам с собой, погрузившись в воспоминания, – ты вечно что-то мямлила себе под нос и боялась глаза на меня поднять!
С каждым новым его словом Милена вздрагивала и всё ниже и ниже опускала голову. Во мне же вскипела злость: опять он за своё! Опять нападает на безъязыкую девочку и будто бы хочет отыграться на ней… только непонятно, за что!
Вспомнила видение, явившееся мне при самой первой нашей встрече с Рейвенном. То самое, где он орал на Милену, а бедняжка только тихо плакала, боясь поднять на него глаза…
– Ты… – начал Орландо, но я резко рубанула ладонью по воздуху и отрезала:
– Хватит! Мне надоело слушать все эти перечисления. Ты за этим сегодня явился? Чтобы напомнить мне о том, как я раньше неправильно, по твоему мнению, себя вела? Мне это надоело! Или говори, за чем действительно пришёл, или вали отсюда. Время позднее, а у меня завтра тяжёлый день!
Настроение тут же обвалилось в ноль, когда я вспомнила о предстоящих разборках с Гильдией по поводу анонимного доноса.
Но Орландо отреагировал неожиданно. Он щёлкнул пальцами и победоносно прищурился.
– Вот! – торжествующе сказал он, – Именно это я и имел в виду.
Он не дал мне опомниться или переспросить, а просто стремительно приблизился, едва ли не одним шагом преодолев расстояние между нами, и прижал меня к стене. Взял за подбородок и властно поднял моё лицо; наклонился и шумно вдохнул воздух рядом с моим виском.
От его близости и жара, исходящего от его огромного тела, мне словно молния пронизала. Я протестующе замотала головой и принялась отчаянно выдираться, но он держал меня крепко, испытующе глядя прямо в глаза.
– Отпусти! – прошипела я, – Чего тебе от меня надо?
– Ты же не Милена, правильно? – не обращая внимания на все мои попытки вырваться, сказал Рейвенн. И прозвучало это так, словно он давно об этом знал, – Кто ты? Отвечай!
Услышав эти слова, я оцепенела. Меньше всего я ожидала их услышать… ладно, ожидала их услышать
То, что Рейвенн в конце концов догадается, что Милена – и не Милена вовсе, я понимала. Он же всё-таки её муж и по-любому почуял бы неладное.
Но я не думала, что это произойдёт так быстро! И совершенно была не готова к такому вопросу, да ещё и так в лоб.
Жутковатые глаза Орландо, перечёркнутые вертикальными зрачками, пристально следили за каждым моим движением. Я глубоко вздохнула, собираясь с мыслями, и ответила, стараясь говорить потвёрже:
– Не понимаю, о чём ты! Я Милена Рейвенн, твоя жена. Точнее, теперь уже Милена Лави, твоя бывшая жена. Всё потому, что ты исключил меня из списка любимых жён!
Откуда была эта фраза про любимых жён? Да фиг знает. Но на язык она прыгнула как нельзя более вовремя!
Повисла пауза. Орландо неотрывно глядел на меня, будто ощупывая глазами каждую клеточку моего лица. Его тонкие аристократические ноздри яростно раздувались.
Я молчала. Однако сердце грохотало так неистово, что казалось, будто этот грохот сейчас заполнит всю комнату.
“Действительно догадался или блефует?” – нервно вертелось в голове. Конечно, соблазн выложить герцогу всё, как есть. Авось, тогда и с Колодой своей от меня отвяжется, потому что Наталья Павловна Астапова ни про какие Колоды слыхом не слыхивала! Она вообще спокойно жила себе в своем мире, пекла пироги и булки и надеялась так прожить и впредь.
Однако если я ему сейчас всё расскажу, он тут же отправит меня в сумасшедший дом – как и обещал. А мне оно вот ну совсем не надо!
– Милена Лави, – эхом повторил Орландо, подняв бровь, – допустим. Но как тогда объяснишь своё поведение? Ты стала совсем другой, Милена. И, чёрти меня раздери, это будоражит меня!