Тот поджал губы, но всё-таки прищурился и пробежался глазами по закорючкам. Его брови подпрыгнули, и он важно кивнул.
– Эти письмена мне известны! – завил он с видом большого учёного, – Я понимаю, о чём тут говорится.
От удивления даже Черныш замолчал.
– Это как так? – с большим подозрением спросила я, – Откуда они тебе известны?
Дед поскрёб в затылке.
– Я, на самом деле, много языков знаю, – с явно напускной скромностью заявил он, – как-то сами выучились! Мы же, шнупики, по всему миру живём, и друг с дружкой общаться можем.
Очень интересно. Перед глазами так и встала картинка: дед дожидается, пока дома никого не будет, выползает из своего закутка и распахивает двери настежь, чтобы созвать к себе всех своих знакомых шнупиков в гости.
Так! Не об этом сейчас речь.
Я тряхнула головой, чтобы избавиться от непрошенного видения.
– Ну и о чём здесь говорится? – со вздохом спросила я. Дед приосанился. Подошёл ко мне поближе – Черныш тут же припал животом к полу, наблюдая за ним и продолжая рычать – и ткнул пальцем в жёлтую бумагу.
– “Д-ля то-го, что-бы при-го-то-вить Лун-ный х-хлеб, возь-ми пыль-цу… чего-чего? а, ладно, читаю, как написано… “возь-ми пыль-цу шфье-тьо-квя-та…”
Шнупик сделал паузу и смахнул пот со лба.
– Древний какой слог, – пожаловался он, – это написано на вальгорском, но только так уже лет двести не говорят и не пишут!
Я стояла, не веря в свою удачу и готовая прыгать от радости.
Ура! Лунный хлеб у меня в руках. Но есть, как говорится, нюанс…
– Дед Луцик, – взмолилась я, – будь другом, переведи, пожалуйста, оставшуюся часть рецепта! Мне ой, как надо его знать, чтобы к Ярмарке допустили.
– Переведу, – проворчал дед, – не останавливаться же на полпути.
Я обрадовалась ещё больше и приструнила Черныша, которого присутствие деда явно заставило нервничать так, что каур принялся топтаться на месте и подвывать. Метнулась в комнату и принесла кусок бумаги и перо, чтобы всё записать.
В оставшейся части рецепта не было ничего хитрого. Мука, дрожжи, вода, подсолнечное масло, пряные травы – всё, как обычно. Чем-то даже напомнило чиабатту, только без оливок.
– Ты одно забыла, – заявил совсем уже выдохшийся дед Луцик, закончив переводить рецепт.
– Что? – удивилась я, пробежав глазами по записанному, – вроде, всё на месте.
– Так шфетьоквят же! – нетерпеливо сказал шнупик, – Тут, – он ткнул пальцем в сторону свитка, – говорится, что без пыльцы этой штуки никакого Лунного хлеба не получится!
Вот так новость… Я почувствовала, как реальность тяжёлым камнем рухнула на плечи, и сама опустилась на стул.
Как же я прослушала-то!
– И что это за шф… пфе… блины-оладушки, да как ты это выговариваешь!
– Шфетьоквят! – поправил меня дед Луцик и опять приосанился, явно гордясь, что смог эдакое выговорить без запинки, – Древневальгорский – сложный язык. Чтобы не мучиться, ты это можешь называть светоквятом, что, по сути, одно и то же. Ну, или Лунной маргариткой.
– И что она дает? – чувствуя подвох, спросила я, – Можно без неё обойтись?
Ответ деда Луцика сразил меня наповал!
– Можно, – ехидно сказал он, – да вот только без этой пыльцы хлеб у тебя тут же осядет и сдуется! Я уже не говорю о том, что он светиться не будет, и вкус будет совсем не тот. Мокрую тряпку попробуй пожевать – вот такой вот вкус и почувствуешь без пыльцы.
Каур озадаченно замурчал и толкнулся головой мне в ладонь. Я машинально погладила его, потеребила за ухом и осторожно уточнила, изо всех сил надеясь на положительный ответ:
– А где эта Лунная маргаритка продаётся? Дорого стоит? Может, пыльцу на развес можно купить?
Попутно прикинула в уме, что я могла бы продать, если вдруг цена окажется неподъёмной. Рыбина! Деревянная рыбина так и просится на продажу.
Шнупик мелко захихикал, и в его смехе мне почудилось злорадство.
– Продаётся! Скажешь тоже! Нет-нет-нет, пыльцу надо собирать с несрезанного светоквята! Иначе она все свои свойства тут же растеряет, и пшик ты получишь, а не пыльцу. Самую настоящую пыль!
– Ладно, – упрямо продолжила я, – и где тогда эта маргаритка растёт? Туда можно добраться быстро?
Шнупик задумался и поскрёб подбородок.
– Смотря, что для тебя быстро… – протянул он, – светоквят растёт только в Драконьих врхах, это горы на западе герцогства. У меня там знакомые живут. Отсюда три дня езды на лошади, если галопом…
Сердце нехорошо заныло. Три дня! Да ещё и горы! Что-то я сомневаюсь, что там будут туристические тропинки.
– А ещё, – продолжил самозабвенно вещать шнупик, не обращая внимания на моё вытянувшееся от досады лицо, – в этих горах попадаются ледяные великаны. В общем, в одиночку я тебе не советую туда соваться! Ищи кого-то крепкого и сильного и вперёд.
Ошарашенная объемом информации, я молчала. Видимо, почуяв моё смятение, Черныш утробно мурчал и беспрестанно тёрся об мою ладонь.
Только я этого особо не замечала, ухнув в свои мысли.
Горы! Три дня! Да ещё и великаны! Какая же это всё засада!
Но самое главное – я не смогу туда отправиться. До Ярмарки остаётся пять дней, я просто не успею. Даже, если буду загонять лошадей в мыло!