— Я мало что знаю о ведьмах Эльмхаита. Но они ведь… Повязаны с кланом Азур, да? Я просто… Не могу представить Лизу в роли такой ведьмы. Пожалуйста, ответь: это она наложила то проклятие?
Он отчаянно пытался узнать правду. И тогда Хранитель улыбнулся:
— Её тело, безусловно, повинно в колдовстве. Но не душа.
— Как это…?
— Ведьма провела ритуал обмена. Затянула на своё место невинную душу из иного мира. Лиза, которую ты знаешь, неспособна на великое зло. Она изранена, истощена и потеряла близких людей. Этим… Вы с ней очень похожи.
— Слава богам!
Армин резко выдохнул, падая на кровать. Его колени дрожали, а на губах расплылась широкая улыбка.
— Ты так легко мне поверил? — усмехнулся Кессар. — Полагаю, в глубине души ты и без того знал правду.
Мальчик стыдливо опустил взгляд на свои исцарапанные ладони.
— Вначале я был очень зол. Злился, потому что она солгала мне! И оттого, что ушла… А затем начал вспоминать. То, как часто Лиза меня спасала. Как мы выручали друг друга! Она ведь… Заменила мне семью. А я её даже не выслушал.
— Людской гнев ослепляет. — неспешно проронил Хранитель. — Хорошо, что ты понял это сейчас… Пока не стало слишком поздно.
Армин кивнул и тоже подошёл к окну. Тихие улочки города оживали на глазах: люди пробуждались от ночной дрёмы и собирались на работу.
— Странно… — вдруг пробормотал Армин. — Откуда здесь эти рыцари?
— Хм? — Хранитель перевёл взгляд на людей в сияющих доспехах. — Кто они?
— Я не уверен, но… Их шлемы очень похожи на те, что носят столичные стражи.
И тут Армин остолбенел, дёрнув Хранителя за рукав:
— Подождите! Разве это не значит, что Лиза в опасности?
…Где-то вдалеке зазвонили колокола, и призывно загудел рог.
— Беда не приходит одна. — мрачно усмехнулся Кессар.
Я нахмурилась, наворачивая круги по комнате. В голове шумело от суматошных, местами запутанных мыслей… Магия ворвалась в моё мировоззрение и спутала все карты. Теперь я чувствовала, что нахожусь на грани незримого срыва и только Кессар (хотя бы отчасти) успокаивал рассудок. Рядом с ним переживания меркли, растворялись туманной дымкой. Рядом с ним… Я обретала хрупкое равновесие. Потерять которое (на самом деле) до безумия просто.
— Ну и куда он ушёл? — процедила я сквозь сжатые зубы.
Кессар редко выходил из дома, но недавно исчез на рассвете… Он прикоснулся губами к моей щеке и вышел во двор, притворив дверь. А я проснулась в опустевшем доме.
И теперь рой рассерженных мыслей вновь заполонил голову, жужжа и перебирая лапками. Я коротко вздохнула, распахнув окно. Прохладный ветер остудил щёки, напоминая о последнем разговоре с Хранителем…
Кессар расспрашивал меня об этом по пути. Тогда казалось, что его вопросы почти случайные (мимолётный интерес), но… Сейчас, когда я вспоминаю об этом, возникает странное чувство несоответствия. Будто мы упускаем что-то важное. Пролистываем раз за разом, не обращая внимания…
Если честно, в романе ни разу не упоминалось, сколько человек погибло от проклятия Элайзы. Никаких точных цифр! То есть, жертвы, конечно, были… Но странно, что Валентин не поручил кому-то подсчитать их.
Я знаю, что мать Армина погибла от кровавой скорби, и всё же… По какому принципу люди умирали от проклятия? Ведь многие смогли восстановиться и жить дальше.
Верно. Я совсем позабыла об этой части истории. Будто кто-то ластиком подтёр реальность! Но, с другой стороны… В романе ведьма появлялась не так часто.
В центре сюжета была Эмилия. Именно её судьба разворачивалась перед нами… Большинство событий можно было узнать только через призму её восприятия. И всё же — почему?
Я помню… Элайза была одержима Валентином. Она боготворила свою любовь, окутала принца страстным обожанием. Сильнейший дар Верховной колдуньи стал мечом клана Азур. Но проклятие… С ним связано что-то другое.
