На втором этаже обнаружилась единственная открытая спальня. Пыльная кровать, облезшие обои и старая мебель… Когда-то всё здесь было очень роскошным, но время не пощадило тайный сад. И вскоре я обнаружила то, что вызвало неконтролируемую дрожь по телу.
От изголовья кровати протянулись длинные цепи, которые заканчивались кандалами. Для рук и для ног…
В нос сразу ударил стойкий запах залежавшейся одежды… От пыли засвербело в горле, но я продолжала рассматривать эти красивые платья из прошлых эпох. Неприятный холодок обжёг хребет: то, что казалось случайным предположением, переросло в неконтролируемое чувство страха.
А затем рядом послышались шаги. Кто-то поднимался по лестнице на второй этаж, и (первым делом) я подумала о Хранителе… Но вместо него в дверях появился Он.
Тот, кого любила Элайза. Тот, кто её приговорил.
Валентин Азур, император Аскании и главный герой романа.
Принц снова встретил ведьму.
В моей голове звенела чужая ярость. Она кричала голосом Элайзы, рвалась к ненавистному (некогда любимому) человеку. Ведьма обвиняла его, ведьма хотела бы его убить, но… Не смогла. Валентин оставался её главной слабостью. Он же был величайшим предателем в её жизни.
Я тихо вздохнула, сжав пальцы в кулаки. Что ж, вот мы и встретились! Главный герой романа, император Аскании… И тот, кто будет решать мою судьбу.
В романе Валентина часто называли сказочным принцем, и (честно говоря) он вправду похож на обаятельного красавца из древних легенд. Такой высокий, стройный, плечистый… Его волосы отливали золотом пшеничных полей, а от улыбки на щеках появлялись умильные ямочки. Но вот глаза… Фамильная черта клана Азур — рубиновая радужка. Конечно, подобное есть не у всех потомков императорской фамилии, но у многих.
Должна сказать, что это смотрится… Странно. У Валентина глубокий, пронзительный взгляд. Из-за него молодой император казался более хищным. Будто кто-то провёл окровавленной кистью по белому холсту.
— Элайза. — задумчиво позвал он, прервав обоюдное молчание. — Ты… Стала прежней.
Его голос прозвучал чуть хрипло. Валентин смотрел мне в глаза и казался взволнованным, но я не прониклась. Неожиданная сентиментальность от главного героя? Обойдёмся без неё.
— Скучал по мне? — насмешливо спросила, невольно имитируя тон настоящей Элайзы.
Осколки её личности впились в моё собственное раздражение… И мы обе не собирались щадить Валентина.
— Отчасти да. — с неожиданной мягкостью признался Азур.
Он шагнул вперёд, с интересом разглядывая моё лицо, а затем вздохнул:
— Это невозможно. Невозможно снять метки карателя Эльмхаита… Но у тебя получилось. Твоя кожа исцелилась, твоя молодость вернулась. Почему, Элайза?
Я едва не рассмеялась. Он серьёзно думает, что ведьма выболтает все секреты? О, нет, Ваше Величество!
— А ты думал, что сможешь от меня избавиться? От Верховной колдуньи? Забавно.
Я больше не скрывала свои эмоции, эту острую враждебность… Прежние страхи давным-давно рассеялись, осталась только злость. Злость на главных героев, которые не позволяют мне жить спокойно.
Валентин скривил губы и задумчиво покачал головой:
— Твоя магия должна была перейти в сосуд вечности. Но теперь она возвращается… Ты же понимаешь, что я не могу отпустить тебя, Элайза?
— И что ты сделаешь? Позовёшь карателя Эльмхаита?
Я мрачно усмехнулась, сжав пальцы в кулаки. Каратели колдовской цитадели… Они приходят, чтобы исполнить приговор, а затем вновь засыпают в каменных подземных склепах. Каждое их пробуждение истощает Эльмхаит, потому ведьмы не позволят сделать это во второй раз. Хорошая ли это новость? Кто знает… Валентин всё ещё может меня казнить.
— Нет. — Азур рассеянно улыбнулся.
В его глазах сплетались противоречивые эмоции, и это… Настораживало. Валентин не проявлял никакой враждебности, будто мы и впрямь бывшие, которые встретились после долгой разлуки.
— Зачем ты вернулась в Асканию? — неожиданно спросил он. — Я знаю, что ты сбежала из Шадда. В любой другой стране у тебя бы получилось начать новую жизнь, но… Элайза вернулась.
Боже, только не говорите, что он пытается всучить мне сюжет о несчастной любви?
— Я хотела увидеть другие города империи. Знаешь, там довольно тоскливо… Бедность и разруха.
Это правда. Я всё чаще задумываюсь о том, что блистательный Валентин не стремился по-настоящему искоренить зло на своих землях. Вместо этого… Он принял все почести и наслаждался процветанием в столице. Достойный герой, ничего не скажешь.
